Книга Книга мертвых, страница 98 – Валерий Шарапов

Но это часть — ладно. Фантазия автора, ирония, гротеск — сколько такого написано. Мало ли подобной литературы давно исчезло с полок книжных магазинов и поедается жучками в тиши библиотек. Забавно, местами остроумно, но мимолетно.

А вот рассуждения «декабриста» — это уже теплее.

«Древние структуры, сумевшие сохраниться через тысячелетия, кажутся вечными и незыблемыми. Только винтики любой структуры — люди. А люди стареют, тупеют, увлекаются, совершают глупости. Люди — рабы страстей. Время не щадит никого и ничего. Самые совершенные механизмы ржавеют. Да и людей-винтиков можно вкрутить в новую, более совершенную машину. Перехватить управление этим никчемным миром. И сложить из деталей другой, более справедливый мир».

Это уже заявка, притом недвусмысленная. Это призыв к бунту против теневых властителей. И как бы не личная программа Полесского.

Но опять же — это все лирика. Всего лишь слова и писательские фантазии.

А вот описание «Союза Справедливости». Вот тут и была засада, из-за которой лилась кровь рекой. Буковки выстроились в ряд. Приобрели смысл. Смысл убийственный.

Головоломка встала на свои места. В общем-то, теперь понятно, что за чудесную вещицу создал психопат, философ, мистик и революционер Самуил Полесский. И еще стало ясно, на какую работу хотел меня подрядить Букинист. И с таким материалом я бы с ней точно справился…

Захлопнув книжку, я ощутил, что голова разболелась, виски заныли, и произнес вслух:

— Что дальше, майор Шипов?

Все оказалась не так плохо, как мы думали… Все оказалось гораздо хуже.

Но шанс есть. Может что-то получиться. Нужно просто отважиться на следующий шаг.

Я достаточно уютно расположился в кресле в углу. Позевывал и ждал. Хотя все должно было решиться сегодня, трясучки и смятения не было. На меня снизошло вселенское спокойствие. Будь как будет. Мы сделали все, что могли.

Сколько еще осталось мне скучать? Десять минут? Пятнадцать? Даже свет не включишь, чтобы посмотреть время.

За окнами квартиры шумел город, горели фонари, закончился рабочий день, люди ехали домой — по заведенному на долгие годы распорядку, который, казалось, не может поколебать ничто. А я ждал.

Ждал поворота ключа. Шагов. Ждал его.

Я все же рассмотрел циферблат наручных часов. Время вышло.

И тут же послышался шум. Минута в минуту. Хорошо иметь дело с пунктуальными людьми.

В прихожей зажегся свет. Гость снимает галоши, аккуратно ставит их в угол. Снимает пальто.

Делает шаг в комнату. Рука его тянется к выключателю. Загорается оранжевый абажур под потолком.

И пришедший застывает на месте, глядя на меня.

— Вечер добрый, — говорю я, поднимаясь и поигрывая трофейным пистолетом с глушителем. — Не ожидали меня увидеть? Ох, не делайте резких телодвижений. У нас разговор долгий. И желательно, чтобы он прошел без стрельбы.

Рука вошедшего, которая невольно потянулась под мышку к кобуре, возвращается обратно.

— Шипов, — шипит человек. — Ты…

— Именно так… Да вы присаживайтесь.

Мы расселись на противоположных сторонах просторного обеденного стола, занимавшего чуть ли не половину комнаты — как на переговорах. Да, собственно, это и были переговоры.

— Шипов! — пошел в наступление мой собеседник. — Не чуди! Сдай оружие. И я тебе обеспечу нормальное обхождение. И справедливое расследование. Иначе тебя просто пристрелят.