Книга Книга мертвых, страница 60 – Валерий Шарапов

Начальник, выслушав наш с Добрыниным доклад и соображения, только махнул рукой:

— Да понятно все и ребенку. Тут две шайки-лейки. Скорее всего, конкурирующие. Одна всех убивает. Другая все покупает.

Я кивнул. Такая мысль приходила мне в голову, но и тут вопросов возникало больше, чем ответов. Если так, то Москва стала каким-то полем, где столкнулись достаточно могущественные силы. Какие? Разведки? Подпольные организации? Не важно. Важно, что город трясет от них, как от землетрясения. В худшие времена такие бойни у нас противник не устраивал. А сейчас распоясались. И все из-за чего? Из-за книги?

— Надо закидывать широкую сеть. Подключать новые силы — мы сами не справимся. И искать этого Букиниста. И главное, желтую «Победу», на которой увозят советских девушек и кидают под поезд, — настойчиво произнес я.

— А, — полковник отмахнулся. — Я тебе говорил — не лезь. По боевикам работают. Ты ищи книжку. Ты же ее опять упустил, Ваня. Учти, новых проколов нам не простят. Один раз уже попали в жернова, и нас выпихнули с Проекта. Хочешь повторения?

— Ну в том деле мы не виноваты. А даже наоборот, — возразил Добрынин.

— У нас никого не волнует вина. Волнуют проколы. Еще один прокол, и нас отправят вербовать верблюдов в Среднюю Азию. Хотите такого? — Полковник обвел нас тяжелым взглядом. — Я — нет. Мне и здесь хорошо. Понятно изъясняюсь?

— Да все понятно, — кивнул я.

Хотя на самом деле не понимал ничего. Все это расследование становилось все более муторным, загадочным. И пугающим…

— Ну чего ты совсем скуксился? — Добрынин с сочувствием глядел на меня. — Жалеешь девчонку?

— Жалею. Знаешь, в ее судьбе будто сошлись судьбы миллионов наших людей. Она ведь последняя в семье. Всю родню съела война. И новая война, уже тайная, сгрызла и ее саму. Пускай цепкая, себе на уме, но девчонка не заслужила этого. Простая, пусть с амбициями, все еще было впереди. И за что ей такое?

— Да ни за что, — пожал плечами Добрынин. — Просто попала в жернова. И нет ничего хуже.

— Жернова, — кивнул я.

Да уж, кому, как не сотрудникам госбезопасности, лучше всего знать о том, каково это — попасть в жернова. Выражение давно у нас стало крылатым и с жутковатым смыслом. Ничего хуже нет — будь то жернова истории, или спецслужб, или борьбы верхов за власть. Судьба кидает туда, и людей просто перемалывает в порошок вне зависимости от их моральных качеств, убеждений и поступков. И ее перемололо. И это было не просто неправильно. Это было позорно. Особенно для меня.

— Как же мы опростоволосились, — покачал я головой.

— В первый раз, что ли? — отмахнулся Добрынин, широко зевнув.

Он обладал редкой способностью — гнать все дурные мысли от себя так, что они боялись к нему приблизиться на расстояние пушечного выстрела.

— Думаю, и не в последний, — кивнул я.

— Иван, пойми, невозможно держать под контролем все. Не хватает сил на все. И сейчас мы просто не совсем правильно распределили ресурсы. Сняли наблюдение. Посчитали, что у нас все под контролем. А под контролем было все у них.

— Под контролем, — задумчиво произнес я. Этот контроль больше всего и пугал.

— Хуже всего, что все замыслы нам порушили. Такой шанс был выйти на Букиниста.

— Может, и не порушили, — задумчиво произнес я.

— Есть предложения? — сразу приосанился Добрынин.