Книга Книга мертвых, страница 19 – Валерий Шарапов

— Товарищ майор. А почему не использовать возможности милиции и уголовного розыска? — подал голос грамотей, которому не улыбалось сидеть за пишущей машинкой, когда другие работают в поле.

— Да? Это не обычная уголовщина. Это антисоветское подполье. Мы их озадачим, не беспокойся — обход территории, поиск очевидцев. Но конкретные вопросы и конкретные ответы — им там делать нечего. Доходчиво пояснил?

— Доходчиво, — покраснел грамотей, у которого взыграло честолюбие, когда понял — вопрос задал тупой.

Потом под запись я выдал перечень вопросов к свидетелям и источникам оперативной информации. Предосторожность не лишняя. В суете контактов обязательно что-то забудут. А тут им по пунктикам расписано. Чтобы потом не переспрашивать.

Распустил группу, остался наедине с Добрыниным. Нам с ним отрабатывать главные и самые скользкие направления.

Итак, какие у нас кажущиеся реальными на первый взгляд зацепки? Перво-наперво, конечно, номер желтой «Победы», которую я засек при подходе к «рубке». И зацепка эта, конечно же, оказалась мыльным пузырем, который с готовностью и легким хлопком лопнул, стоило его коснуться. Номер был вообще не существующий в природе.

Искать желтую «Победу» в Москве? Я лучше в стогах сена пошарю, иголки поищу — там шансов на успех куда больше. В последние годы приходилось мне искать машины не раз, и находили их чудом, хотя там реальные подсказки были. А тут — желтая «Победа», и все. Но отработать надо — хотя бы покопаться по нашим справкам и милицейским сводкам — не фигурировала ли где похожая… Ладно — бросим запросы и откладываем до лучших времен.

Инцидент в больнице. Описания «работников прокуратуры» есть, работают криминалисты, чтобы составить фоторобот со слов медиков. Только внешность злодеев какая-то до зевоты обыденная, особых примет нет, зацепиться не за что. Можно половину Москвы арестовать и пытать на дыбе.

Самый волнующий момент — личность подстреленного мной убийцы. Вот он, враг, передо мной. Только сильно неразговорчивый, даже имени своего назвать не может. В морге все такие, кроме персонала.

Особых примет нет, кроме татуировки — достаточно типичной — «Воркута». Больше ни татуированных уголовных перстней, ни других наколок. Ни характерных шрамов, ни физических изъянов. И конечно же, не только никаких документов, но не обнаружено даже жалкого трамвайного билетика, чтобы очертить примерно маршрут, или магазинного чека.

Кто же он такой? Установление личности — это порой значительная часть успеха. И дело довольно муторное. Хорошо, если где-то лежит заявление об исчезновении гражданина Икс. Но я что-то на это не слишком надеялся. Это же не обычный обыватель, который вышел за кефиром и пропал, загуляв с приятелями или провалившись в канализационный люк. Мне видится, что это матерый волчара, и у него не квартира с пропиской, а логово. Может, вообще был на нелегальном положении, жил по подложным документам. И уж члены его стаи никак не будут писать заявления в милицию.

Но где-то ведь он мог засветиться. Поэтому идентификация неопознанного трупа идет по наезженной колее. Картотеки, учеты. Запросы, телетайпограммы — в максимальное количество адресов. Задания негласному аппарату. В крайнем случае обклеим его физиономией стенды «Их разыскивает милиция».