Книга Космические мусорщики, страница 59 – A. Чемерис

За дверью воцарилась тишина. Кажется, террористам тоже требовалось перебинтовать раны и придумать, как действовать дальше.

— Если это был андроид, ему и записывающий модуль подключили, ведь так? – уточнил Игорь.

— Да, в левом глазу, – ответила Бэлла, не задумываясь, зачем он задал этот вопрос.

«Нам нельзя возвращаться на «Надежду», иначе по нам ударят ракетами, – думала Нина, лежа на диванчике. – Или нет? Разбомбить легко неподвижное. А если мы, напротив, будем… подвижными? Все-таки я окончила Академию с высшим баллом по орбитальному ручному маневрированию… Кроме меня, никто не справится с этим, конечно»

Через пару минут в тишине Бэлла сама обратилась к Игорю:

— Мне уже немало лет – восемьдесят шесть – и за свою жизнь я насмотрелась на дисфункциональные семьи, а в одной из них даже выросла. Если хочешь мое мнение – родители тебя любят. По-своему, но любят. Они не показались мне бесчувственными.

Игорю было непривычно рассуждать о родителях вслух. Это был первый раз в его жизни, когда он вообще обсуждал их с кем-либо. Поэтому парень был смущен – кровь прилила к его щекам.

Он еле слышно выдавил:

— Я знаю, что они не бесчувственные.

Он знал. Более того – Игорь прекрасно понимал, что отец поступил как ответственный, принципиальный госслужащий. Не отдал данные миллионов людей террористке, даже когда та угрожала его сыну.

Кроме того – как Игорь сам справедливо заметил ранее – не было никакой гарантии, что Шия отпустила бы его живым, получив сертификаты. Другими словами, отец мог потерять и ГЛАЗ, и сына, если бы поддался на шантаж.

Получается, отец поступил правильно, рационально. Легко ли ему было совершить этот выбор? Игорю хотелось верить, что нет. Бэлла считала, что нет. Как было на самом деле, неизвестно.

— И все-таки Шия правду сказала, – хмуро продолжил Игорь, – несмотря ни на что… несмотря на ее методы. Она права относительно ГЛАЗ и моих родителей. Я прекрасно осведомлен обо всем.

— Бедный Игорь, – с наигранно скорбным выражением лица протянул Рафаэль. – Нелегко тебе, наверное, со всеми этими миллиардами…

— Рафаэль, – шикнул Борис.

— Я никогда не считал себя жертвой, – усмехнулся Игорь. – И никаких иллюзий тоже не питал.

— В начале, по крайней мере, они были идейными, – подала голос Нина. – Судя по декларации, мать не мечтала о тотальном контроле. Наоборот, понимала невозможность контролировать собственные творения.

Игорь промолчал, хотя был согласен.

— Отец тоже идейный, – продолжала Нина. – Если бы он был обычным коррупционером, парадоксально – он, скорее всего, отдал бы Шие все, что она хотела.

Игорь снова был согласен.

— Ему ведь пришлось совершить страшный выбор, которого попросту не должно было быть, – заметила Нина. – Даже я это понимаю…

Игорь поднял на неё изумленный взгляд. Он никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о его отце с жалостью.

Неожиданно Игорь и сам испытал подобие жалости к родителю – впервые в жизни. Каким бы отец ни был, что бы он ни чувствовал, такого жестокого выбора не должно было быть!

Рафаэль и Борис, между тем, не могли поверить, что начальница так долго говорит на абстрактную тему. И не просто на какую-то тему! Она спекулировала о чужих чувствах, чего вообще не случалось на их памяти!

— Наверное, действие обезболивающих, – шепнул Рафаэлю Борис.