Книга Лесной гамбит, страница 125 – Эльхан Аскеров

Казаки втащили второго телохранителя, и тот, не успел еще Руслан встать, бухнулся на колени, едва только казаки отпустили его руки.

— Ваше сиятельство, не губи! – взвыл мужик пароходной сиреной. – Не губи, все как есть обскажу, ты только скажи, чего рассказать надо.

— А чего это ты вдруг такой на все согласный? – удивленно хмыкнул Шатун.

— Степан успел шепнуть, что шутить с тобой себе дороже.

— Вот ведь вошь каторжная. И когда успел только? – растерянно проворчал один из казаков, конвоировавших арестованных.

— Впредь вам наука, – вздохнул Руслан. – Каторжные на такие дела ловки. Так что глаз с них не спускать. Могут и щепку какую в становую жилу всадить, чтобы сбежать.

— Так что рассказывать-то? – напомнил о себе телохранитель.

Руслан повторил интересующие его вопросы, и мужик, не вставая с колен, тут же заговорил. Офицеры слушали его не перебивая. Рязанов делал для себя какие-то пометки на бумаге, при этом успевая отслеживать каждое произнесенное мужиком слово. Закончив, телохранитель истово перекрестился и, вздохнув, тихо добавил:

— Истинный крест, все так было. А более мне и сказать нечего.

— В камеру, и тащите ростовщика, – скомандовал Руслан, поднимаясь.

Дождавшись, когда казаки уведут арестованного, он вышел из камеры и, погладив Васятку по голове, одобрительно кивнул:

— Молодец. Все верно сделал. А теперь домой ступайте. Сами дойдете, или кого в сопровождение дать?

— Дойдем, конечно, – с достоинством кивнул мальчишка. – Нас теперь весь город знает.

— Смотри, на кого родовитого не нарвись, – напомнил ему об осторожности Руслан.

— Не изволь беспокоиться, княже. Вечер уже. Да и дождливо. Все по домам сидят, – отмахнулся Васятка и, перехватив поводок, потянул Султана на улицу.

Пес, ластившийся к Руслану, сначала уперся, но когда Шатун слегка подтолкнул его к выходу, вздохнув, не спеша пошлепал за Васяткой, звонко клацая когтями по доскам пола.

— Думаешь, пес больше не пригодится? – поддел его Рязанов, выглянувший из допросной.

— Та сволочь за собой силу чует. Его так просто не испугаешь. Тут тоньше надо, – устало вздохнул Шатун.

— И что тогда делать будем? – заинтересовался Рязанов.

— Сила силу ломит, – пожал Руслан плечами, сжимая пудовые кулаки.

Казаки ввели ростовщика в допросную, и Шатун, вместо «здрасьте» с ходу зарядил ему в грудь, отбросив на стену. Задохнувшись, ростовщик испустил глухой стон и начал сползать на пол, но Шатун не дал ему опомниться. Удар ногой отшвырнул ростовщика в угол. От следующего пинка он отлетел к другой стене. Минут пять Руслан таким образом гонял его по всей допросной, не задав ни одного вопроса. Но на этот раз о здоровье ростовщика он не беспокоился. Смысла не было.

Остановившись, Шатун дал арестованному несколько минут отдышаться и, наступив на руку каблуком, спросил:

— Будешь по делу говорить, или мне продолжить?

— Вы понимаете, что делаете? – захрипел ростовщик.

— Понимаю. Ты, тварь продажная, посмел влезть в дела контрразведки, а мы и за меньшее головы откручиваем. Так что лучше начинай говорить, потому что все покровители твои остались там, в столице, а здесь есть только мы. И плевать мне на то, кто тебя покрывает. Тебя уже нет. Ты просто говорящий труп.

— Вы не посмеете, – прохрипел ростовщик.

Вместо ответа Руслан не спеша вытащил из кобуры револьвер и, взведя курок, ласково поинтересовался: