Книга Шаг в неизвестность, страница 51 – Эльхан Аскеров

— Вот тут, неподалеку от селения Тырныауз, – ткнул майор пальцем.

— Дорога к перевалу, – понимающе кивнул Шатун. – Но мы его еще два года назад завалили. Точнее, тропу снесли. Получается, горцы как-то смогли завал разобрать?

— Об этом я ничего не знаю, – качнул Рязанов головой. – А человека своего туда посылать не стану. Опасно. Это уже земли непримиримых.

— Ну а что банде еще там делать? – задумчиво протянул Руслан. – Или через перевал, на ту сторону идти, или обратно, сюда. В долину. Ну не будут же они просто так по горам кататься? Или у горцев промеж себя какая замятня началась?

— Мой человек ничего такого не говорил, – снова качнул майор головой. – Что делать станем? – спросил он, отодвигаясь от стола.

— Как обычно. Беру свой десяток и в горы. Троп там не много. Думаю, где-нибудь да встретимся.

— Думаешь их ловить до того, как они в предгорья спустятся?

— А чего ждать? Пока они на хутор какой налетят? – возмутился Шатун.

— Нет. Надо перекрыть тропу, по которой они выйти могут, и ждать их там, – помолчав, решительно заявил Рязанов. – Не будем горцев злить раньше времени. Пока не напали, не враги. Сам понимаешь, просто так пальбу устраивать глупо.

— С Романом поговорить надо и с его барбосами. Может, подскажут, где еще абреки могут в предгорья выйти, – задумчиво проворчал Руслан, подхватывая со стола колокольчик.

* * *

Катерина узнала о дуэли случайно. Вернувшись с базара, она решила проведать отца и застала его одетым в полковничий мундир, при всех орденах. Так он поступал только в том случае, когда намечалось какое-то серьезное мероприятие. Торжественный прием или ругань с чиновниками. Столоначальников Вяземский на дух не переносил и иначе как с пистолетом за поясом ни в какое присутственное место не ходил. Из-за этого на него даже подавали в суд, но обошлось. Мировой судья, выслушав историю несгибаемого полковника, даже виры не выписал, решив, что полковник в отставке имеет полное право требовать от чиновников почтения. И вот теперь Вяземский снова был в своем мундире, застегнутый на все пуговицы и прямой, словно на параде.

— Что случилось, папенька? Мы же вроде не в нашем уезде и с чиновниками ругаться вам нужды нет, – улыбнулась девушка, с удовольствием оглядывая седого, но еще крепкого отца.

— Не собираюсь я ругаться, Катюшка, – повернулся к ней полковник. – Тут другое.

— Что стряслось, папенька? – насторожилась Катерина.

— Штабс-капитан твой сегодня в полдень стрелялся с тем подпоручиком, что тебе нахамить посмел.

— И ничего он не мой, – смутилась девушка, заливаясь румянцем. – Погоди, так ты хотел сам того полицейского вызвать? – вдруг сообразила она.

— Я, дочка, офицер, и поругания чести ни от кого не потерплю, – еще больше выпрямился полковник, хотя, казалось бы, куда уж больше. – Да только князь меня опередил.

— Погоди. Я на базаре была и ничего такого не слышала, а ты дома сидел, и все знаешь? Как так-то? – вдруг возмутилась Катерина.

— Полицейский подполковник заходил. Тот самый, что пьянь эту из зала выкинул. Оказалось, родичи они, – коротко пояснил полковник.

— И чего приходил? Грозился небось? – насупилась девушка.

— Извинялся, – вздохнул Вяземский. – Рассказал, что князь тому подпоручику пулю в плечо вогнал, и тот теперь месяца два будет вынужден дома сидеть. Вот я и подумал, что должен выразить князю свою признательность. Что ни говори, дочка, как ни хорохорься, а все одно годы свое берут, – грустно улыбнулся Вяземский. – Старый я уже, чтобы дуэли затевать. Да и подполковник тот просил за родича своего.