Книга Шаг в неизвестность, страница 41 – Эльхан Аскеров

— Сам говорил, папаша тебе фамилию оставил такую, что иной готов за оружие схватиться. Вот и будем исправлять это потихоньку. Я не шучу. Сам подумай. Который уже раз на приеме будешь, а еще ни разу ни у кого ничего не спросил.

— Думаешь, заметят? – с сомнением поинтересовался Руслан.

— Уверен, – твердо кивнул граф.

* * *

На приеме Руслан был при полном параде. В белой черкеске и со всеми орденами. Рязанов в своем мундире, но также с орденами и кобурой револьвера на поясе. Государство все еще находилось в состоянии войны, и потому они оба, как боевые офицеры, просто обязаны были иметь при себе оружие. Их появление в бальном зале городской управы вызвало среди собравшихся серьезный ажиотаж. О награждении их очередными орденами никому не сообщалось, поэтому полный Георгиевский бант на груди обоих офицеров вызвал удивление, уважение и даже зависть. Многие тут же припомнили, что Руслана из похода привезли с перевязанной головой, и большинство свитских тут же кинулось выяснять подробности. Шатун, понимая, что простым «угу» тут не отделаешься, сразу принялся напускать на себя таинственный вид и многозначительно надувать щеки. К его огромному удивлению, приехавший на воды полковник с дочерью тоже были тут. Хотя, если вспомнить, что об устройстве полковника в городе беспокоился сам князь Тарханов, то такое приглашение было вполне понятно. Проходя по залу, приятели вежливо здоровались с местными, знакомились с приезжими и дружно делали вид, что безумно рады видеть столь блестящее общество. Когда они добрались до угла, где стояли ломберные столики, собравшиеся там пожилые господа дружно отложили карты и принялись задавать офицерам вопросы. Полковник Вяземский, не спеша надев на нос пенсне, внимательно осмотрел награды на мундирах приятелей и, задумчиво хмыкнув, одобрительно проворчал:

— Сразу видать, не паркетные шаркуны.

Выскользнувшая из-за спин мужчин Катерина, увидев офицеров, сначала настороженно замерла, а после, радостно улыбнувшись, аккуратно пробралась к отцу. Взяв его под руку, девушка осторожно сняла с него пенсне и, развернув к его креслу, негромко попросила:

— Папенька, вы бы воздержались от игры, а то начнете волноваться, а после опять живот заболит.

— Так скучно же, Катюшка, – смущенно оправдывался полковник. – Ты не беспокойся. Я по маленькой ставить стану. Так, только для интереса. Что, не веришь? – прямо спросил он, заметив скептический взгляд дочери.

— Вы, господин полковник, играете, как воюете, – ехидно отозвалась девчонка. – Будете атаковать, пока в пух врага не разобьете. Или пока войска не кончатся. Так что, папенька, ежели хотите, чтобы я от вас отстала, дайте мне ваше портмоне.

— Вот дожил, – делано возмутился полковник. – Родная дочка кошелька лишает, – негромко бурчал он, доставая из кармана бумажник и протягивая его Катерине.

— Вот, извольте, господин полковник. Здесь пятьдесят рублей. Их вы можете проиграть, пропить или вообще на веселых девиц потратить. А все остальное у меня побудет, – лукаво улыбаясь, заявила девушка, протягивая отцу несколько купюр.

— Избаловал я тебя, Катюша, – покрутил полковник головой. – Совсем отца не почитаешь. Это ж надо? Кровному родителю про веселых девиц говорить.

— Сами виноваты, папенька, – не осталась девица в долгу.