Книга Отдел номер тринадцать, страница 41 – Эльхан Аскеров

Вздрогнув всем телом, мужик суетливо шарахнулся в сторону, но запутавшись в собственных ногах, рухнул во весь рост на асфальт ничком, звучно приложившись к нему рожей. Медленно перекатившись на спину, он зажал рукой разбитый нос и, всхлипывая, гнусаво прохрипел:

— Вы все свидетели, он меня ударил. Мент поганый!

— Никто тебя не бил. На ногах крепче держаться надо, – презрительно отозвался боец охраны с сержантскими нашивками и, повернувшись к коллегам, добавил: – Пошли отсюда, мужики. Нам теперь из-за этого ещё и рапорты писать.

— Струсили, гады! – выплюнул им вслед высоколобый.

— Вот дурак-то, – рассмеялся сержант. – Да тут камер больше, чем ты баб видел. Я ещё не сошёл с ума, чтобы терять работу из-за одного трусливого придурка.

— Ещё раз услышу, что ты моих ребят дерьмом поливаешь, голыми руками шею сверну. Ублюдок, – прошипел Егор, дождавшись, когда охранники отойдут подальше.

Развернувшись, он быстрым шагом направился к себе на квартиру. Из-за спонтанных выездов по тревоге расписания у бойцов как такового не было. Так что приходилось пользоваться свободным временем, когда оно появлялось. Вот и сейчас ему требовалось принять душ, побриться и сменить одежду. Особо следить за личной гигиеной его научили на Кавказе бойцы разведчики. Глядя, как эти парни даже в самую паршивую погоду регулярно обмываются ледяной водой и сбривают волосы по всему телу, он не удержался и, выбрав момент, спросил, зачем так над собой издеваться.

Ответ оказался неожиданным. Сухощавый майор, старательно растираясь вафельным полотенцем, доходчиво объяснил, что человеческое тело так же, как и любое другое, от физических нагрузок начинает крепко пахнуть, а волосы имеют особенность этот запах впитывать. А учитывая, что в зелёнке химических запахов, маскирующих запахи естественные, нет, то и риск обнаружения многократно увеличивается.

Сам Егор, тогда ещё молодой лейтенант, о таких вещах не задумывался, проходя службу в каменных джунглях. В его работе, если требовалось отыскать преступника по запаховому следу, вызывался кинолог с собакой. И то, что человек может учуять противника сам, ему и в голову не приходило. Только после разговора с майором он начал обращать внимание на такие мелочи, и однажды это спасло ему жизнь.

Это случилось во время их дежурства на блокпосте, установленном возле узенького моста через бурную речку. Уже стемнело, и вся группа, за исключением караульного, собралась в помещении, спасаясь от сырого, промозглого ветра, налетевшего с гор. Очень скоро в маленьком кубрике стало душно от топившейся печки и полудюжины молодых, здоровых, разгорячившихся каким-то спором мужиков. Решив немного остыть, Егор выбрался на улицу и, прислонившись к стене, сделал глубокий вздох. Ветер стих, сменившись предгрозовой тишиной.

Опустившись на корточки, Егор прикрыл глаза, с удовольствием вдыхая чистый, влажный воздух гор. Неожиданно в этой чистоте появилась какая-то странная, неприятная нотка, и Егор, открыв глаза, с удивлением покосился на караульного. Запах был ему давно знаком. Жжёная тряпка или, говоря протокольным языком, лёгкий наркотик естественного происхождения, именуемый в народе анашой.

Но стоявший в карауле сержант вообще не курил, а в их команде к таким увлечениям относились отрицательно. Мужики в команду подобрались умные, предпочитавшие обычную водку всем наркотическим изыскам. Так откуда взялся запах? Привычным движением сдвинув автомат на грудь, Егор плавно сдвинул флажок предохранителя вниз и медленно поднялся на ноги. Не откидывая приклада, он поднял ствол и осторожно выглянул из-за угла.