Книга Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле, страница 353 – Эльхан Аскеров

— Но ведь вы представитель известной фамилии, и ваш дед вполне может выхлопотать вам должность. А вы, в свою очередь, можете начать проводить некоторые реформы, – ехидно усмехаясь, поддел его репортер с крысиной физиономией.

— Мне, сударь, за должность хлопотать совесть не позволяет. Служить по какой-либо части нужно, как следует обучившись. А просто так кресло занимать я не собираюсь. Да и реформы только в одной области толку не принесут. Для серьезных реформ нужно правильно подготовить почву и проводить их сразу по всей стране. Чтобы перекосов не было. А то будет как в том анекдоте: только за яйца возьмешься, уже молока нет, – припомнил он шутку одного известного политика из своего прошлого.

Перрон огласился дружным смехом. Чуть улыбнувшись, Сашка уже хотел отойти, когда его остановил новый вопрос.

— А что вы скажете о реформе армии? Вы много раз подчеркивали, что вы солдат, так расскажите нам, как солдат, что бы вы изменили в нашей армии?

— Всё, – без тени улыбки ответил Сашка. – Есть такая поговорка: генералы готовятся к прошлой войне. Поэтому я считаю, что следующая война будет очень динамичной. Жестокой. Вам всем известно, что такое автоматические картечницы, или их еще называют пулеметами. В Европе проводятся испытания передвижных артиллерийских установок, танков. Есть и бронемашины, на которых установлены те самые пулеметы. Следующая война, господа, будет войной моторов, – припомнив известную фразу, сказал парень. – Времена ходьбы каре и строем под барабаны на противника прошли. Такой вид атаки – это глупость.

— И какой же вид строя будет? – раздался вопрос над притихшим перроном.

— Рассыпной. Атака сама по себе будет применяться только в том случае, когда подразделение окажется от противника на расстоянии одного броска. Да и расстояния боя теперь будут другие. Не стоит забывать, что нарезное оружие гораздо дальнобойнее гладкоствольного. Теперь солдаты будут гибнуть не от залповой стрельбы, которая тоже теряет свою актуальность, а от стрельбы прицельной, когда каждый солдат будет выцеливать и стрелять в того, кого действительно видит. А это большие потери, господа. И как следствие, форма солдата должна быть не яркой, а незаметной. Должна сливаться с землей или травой. А галуны и позументы пусть останутся для парадов.

— Вы называете общие вещи, но не говорите ничего конкретного, – упрекнул его очередной репортер. – Вы же можете что-то сказать, это видно сразу.

— Могу, – кивнул Сашка. – Но это разговор не одного часа, и говорить об этом здесь многим покажется пустым прожектерством.

— Обозначьте хоть одну проблему, князь, пожалуйста, – дружно попросило сразу несколько голосов.

— Хорошо. Я скажу о полевой кухне. Это должно быть устройство на колесном ходу, в котором полковые повара могут готовить пищу сразу на весь личный состав полка.

— Но ведь таких нет!

— Я готов изготовить одну для образца, если будет кому ее осмотреть и принять, – пожал Сашка плечами. – Два моих изобретения приняты комиссией ГАУ, но чего мне это стоило, я даже вспоминать не хочу. Так же отдельный разговор – военно-полевая хирургия. Многие солдаты гибнут уже после окончания боя, от полученных ранений. Такое направление медицины у нас очень слабо развито, и потому наша армия имеет большие потери, а в деревнях множится количество инвалидов. Поэтому я считаю, что военная медицина должна быть выделена в отдельное направление медицинской науки. Убыль в личном составе от ранений и небоевых потерь иногда превышает потери боевые.