Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 291 – Эльхан Аскеров

— Красавица ты у меня, Катюша. Настоящая красавица.

— Матвейка, – счастливо выдохнула девушка, прижимая к себе его голову ещё крепче и замирая, словно боясь упустить что-то очень важное.

Так они просидели почти час. Наконец, очнувшись, Катерина бросила взгляд в темнеющее окно и, охнув, принялась высвобождаться из мужниных объятий.

— Ты чего, Катюша? – не понял Матвей, погрузившись в свои ощущения.

— Прибрать надобно, да малых уложить. А то ушла к тебе и забыла про всё. Мамка Настасья ворчать станет, – быстро прошептала девушка, ловко собирая посуду.

— Не станет. Знает она, для чего мы тут засели. Так что, хочет внуков, так потерпит, – усмехнулся Матвей, подмигнув жене.

— Да ну тебя, охальник, – фыркнула девушка, мило зардевшись.

Выскочив из кабинета, она почти бегом понесла посуду на кухню, а Матвей, поднявшись, не спеша прошёлся по комнате и, от души потянувшись, задумчиво посмотрел на свои наброски. Работать после всего случившегося не хотелось от слова совсем. Мысли то и дело возвращались к тем эмоциям, что он испытывал, обнимая жену.

— Выходит, она мне назначена, как мать была назначена отцу? – еле слышно спросил он, сжав в кулаке громовую стрелу, висевшую на груди.

Короткий толчок в ладонь стал ему прямым и точным ответом. Растерянно покачав головой, парень прибрал свои наброски и, погасив лампу, отправился на родительскую половину. Нужно было посоветоваться с отцом по поводу изготовления башни под ветряк. Из чего его делать, где ставить и как вообще будет лучше. Григорий, не спеша попивавший чай, увидев сына, едва заметно усмехнулся и, указав ему на место рядом с собой, тихо спросил:

— Как у вас, сложилось?

— Слава богу, бать, – кивнул Матвей, не вдаваясь в подробности.

— Ну и добре. А ты чего пришёл-то?

— Да тут вот какая мысля появилась, – принялся объяснять Матвей, попутно рисуя пальцем на столе.

Внимательно выслушав его, кузнец на некоторое время задумался, а после, хмыкнув, мрачно проворчал:

— Вот ведь пень старый. И не подумал, что паровик прежде растопить надобно, а уж после на нём работать. Ох, и повезло тебе, сын, с женой. Вот так, с наскоку, дело толковое придумала. Верно ты решил. Ветряк ставить надо. А уж из чего, подумаем. Посмотрим. Глядишь, чего и получится занятного.

В ответ Матвей только кивнул. В том, что ветряк у них будет, парень уже не сомневался, заметив загоревшийся азартом взгляд кузнеца.

* * *

Сороковины деду Святославу отмечали в той самой роще, где некогда стояла его пасека. Лукьян уже успел вывезти все ульи, а старый дом с закрытыми ставнями больше всего теперь напоминал покинутое гнездо. Растрёпанное и пустое. Спрыгнув с коня, Матвей несколько минут молча стоял перед воротами, после чего, сняв папаху, в пояс поклонился оставленной хате. Приехавшие с ним казаки, заметив его жест, удивлённо переглянулись, явно не понимая, что происходит.

— Ты чего это, Матвей? – осторожно спросил Елизар, спрыгнув с коня.

— Дом жалко. Пропадёт теперь, – вздохнул парень, сам не понимая, что на него нашло. – Тепло тут всегда было. Душевно. И пахло всегда приятно.

— Это да. Тепло, – растерянно кивнул казак, тяжело вздыхая. – Только что уж теперь? Всему однажды срок приходит.

— Знаю. Он и сам так всегда повторял, – кивнул Матвей, шагая радом со старым кнутобоем.