Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 283 – Эльхан Аскеров

Внеся вязку с оружием на свою половину, Матвей на минуту задумался, а после решительно толкнул дверь в спальню. Если где и хранить подарок, то только здесь. Развязав кожаные ремни, стягивавшие бурку, парень развернул её и тихо охнул от неожиданности, увидев содержимое тюка. В бурке лежало не только оружие, но и новенький, роскошный ковёр. Старик, чтобы увязать всё разом, несколько раз сложил его пополам, а сверху уложил всё завещанное белое оружие.

Тут оказались не только те клинки, что висели в его доме, но и с полдюжины других, которых Матвей прежде не видел. Разложив всю эту красоту на кровати, парень задумчиво огляделся и, вздохнув, отправился за инструментом и гвоздями. Увидев входящего в кузню сына, Григорий отложил молот и, глотнув воды, коротко спросил:

— Как?

— Всё, бать. Нет больше дедушки, – едва заметно всхлипнул Матвей.

— В добрый путь, родич, – еле слышно прошептал казак, склоняя голову. – Елизар был? – уточнил он после короткого молчания.

— Все были, кого позвал. Лукьяна Марьиного малость помять пришлось, чтоб место своё знал. А так вроде всё ровно прошло, – коротко рассказал парень.

— За добро беспокоился? – презрительно усмехнувшись, уточнил Григорий.

— Угу.

— Не шибко помял?

— Нет. Так, придавил малость, да отпустил.

— Ну и хрен с ним. Его уж сколь раз предупреждали, – отмахнулся кузнец. – А ты чего прибежал?

— Гвоздей хочу взять да молоток, – вспомнил Матвей и, развернувшись, направился к полке, где хранились указанные предметы.

— Подарок развесить хочешь, – понимающе кивнул Григорий.

— Для того и дарено, – пожал парень плечами и, найдя нужное, отправился в дом.

Скинув черкеску, он быстро приколотил ковёр к стене над кроватью и принялся раскладывать на кровати оружие, комбинируя клинки по красоте и размеру. В итоге, выбрав, на его взгляд, наилучший порядок, Матвей принялся крепить их к ковру. Часа через полтора вошедший в спальню Григорий, с интересом осмотрев коллекцию, одобрительно кивнул и, присмотревшись, с удивлением проворчал:

— И как запомнил только?

— Что запомнил, бать? – не понял Матвей, любуясь своей работой.

— А клинки у Святослава так и висели. Только вон тех, нижних, прежде не было. Видать, он их в сундуке каком хранил.

Только теперь до Матвея дошло, что он развесил оружие точно так, как оно висело у прежнего хозяина. Растерянно взъерошив себе чуб, парень недоумённо хмыкнул и, непроизвольно коснувшись громовой стрелы, мысленно спросил: «Ты подсказал?»

Получив в ответ вполне ощутимый толчок в грудь, Матвей растерянно покрутил головой и, собрав инструмент, отправился мыться и приводить себя в порядок после поездки. Пока он плескался у бочки и переодевался, домой вернулась мать, таща на буксире Катерину. Теперь, когда история со сватовством окончательно укрепилась в головах станичников, казачка регулярно появлялась на людях вместе с девушкой, таким образом давая всем понять, что Катерина её невестка и любой, не вовремя открывший рот, будет иметь серьёзные проблемы.

Так что вышедший на родительскую половину Матвей с ходу попал под шквал женских вопросов. Услышав, что старика не стало, женщины притихли и занялись хозяйством. Точнее, принялись накрывать на стол. Время уже было к ужину. Не спеша поев, Григорий дождался чаю и, глотнув напитка, решительно произнёс, оглядывая молодёжь лукавым взглядом: