Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 166 – Эльхан Аскеров

Оглядевшись, Матвей не увидел никого из взрослых или хотя бы ребят постарше. Развернувшись, парень всмотрелся в степь. Григорий, услышав его шевеления, обернулся и, встретившись с сыном взглядом, понимающе спросил:

— За степняков думаешь?

— Угу. Ребятишки одни. Как бы беды не случилось, коль налетят.

— Не налетят. Они теперь на дальние пастбища ушли. Овцы, они мороженой травы не едят. Ежели только не совсем голодные. Они потому ближе к Хазар-морю и кочуют. Там теплее, и трава есть.

Кивнув, Матвей успокоился. Раз уж родители этих сорванцов не опасаются нападения, значит, так оно и есть. Таким укладом эта станица жила уже не один десяток лет. Так что старики знают, о чём говорят. К тому же выезд в разъезды стал реже, что косвенно подтверждало слова кузнеца. До хутора они добрались быстро и без приключений. Сытые, сильные кони катили дроги так, словно они ничего не весили.

Подъехав к воротам, Григорий сам отворил их и принялся заводить выезд во двор. На шум из дверей выглянул дед Святослав и, рассмотрев гостей, с едва заметной усмешкой кивнул:

— Приехали. От и добре. Коней в сарай ставь, а ты, Матвей, в хату ступай. Отец там без тебя разберётся. Ему теперь только ждать.

— Чего ждать-то, дедушка? – не сдержал парень любопытства.

— Тебя. Иди уж, любопытный. Придёт время, сам всё узнаешь, – тихо заворчал старик, подталкивая его. – Ага, запомнил, значит, – удовлетворённо кивнул дед, рассмотрев его вооружение.

— В телеге всё оставил, – коротко пояснил Матвей. – Дорога не близкая, всякое случиться может. А из меня пока воин слабый.

— Не журись, – усмехнулся старик в ответ. – Ещё наверстаешь. Уж поверь, не будь так, не стал бы тебя пращур звать. Раз позвал, значит, оправишься. Уж поверь, он точно знает.

— Так я и не спорю, – кивнул Матвей, про себя отмечая, что уже вообще ничего не понимает.

— Перекуси с дороги, – улыбнулся старик, кивая на уже накрытый стол.

Обернувшись, Матвей увидел уже привычную картину. Плошки с различными сортами мёда, широкое блюдо с баранками и пышущий жаром самовар. Складывалось впечатление, что старик заранее знал об их приезде. Впрочем, учитывая способ, которым он тут оказался, можно сказать, что так и было.

— Ждал я вас, – коротко кивнул Святослав. – Садись, в ногах правды нет.

— Так её вроде и выше не шибко больше, – не сумел удержаться Матвей.

— Ой, уморил! – хохоча, простонал старик. – Ой, шустёр!

Старик хохотал так, что в окнах пузыри вздувались. Вошедший в хату Григорий, увидев от души смеющегося хозяина, удивлённо хмыкнул и, посмотрев на сына, вопросительно выгнул бровь. В ответ на эту пантомиму Матвей только смущённо улыбнулся и неопределённо пожал плечами.

— Ох, Гриша, ну и пересмешника ты вырастил, – кое-как успокоившись, проворчал Святослав, утирая набежавшие слёзы. – Насмешил, ажно живот заболел. И ведь даже не задумался. Ох востёр! Да присядь, чего топчешься, словно конь стоялый?

— Да тут гостинцев тебе, дядька, – засуетился казак, подхватывая с лавки широкую корзину.

— Благодарствуй, Гриша, – тепло улыбнулся старик. – После разберём. К столу садись, самовар стынет, – велел он, снимая с самовара заварной чайник.

Послушно отложив корзину, кузнец присел к столу и, получив от хозяина чашку крепкого, обжигающе горячего чаю, благодарно кивнул.