Книга Смутное время, страница 54 – Эльхан Аскеров

— Сам ковал. Кузнецы мы, – усмехнулся Григорий в ответ.

— Шутишь?! – удивлённо ахнул мужик. – Это где ж в степи теперь железо добывают?

— Это верно. Железа не добывают, а кузнецы в станицах завсегда были. Да и как без нас? Ни коня не перековать, ни инструмент поправить. Да и оружие чинить тоже потребно. Ты топор-то брать будешь?

— Скинь малость в цене, яви божескую милость, – вздохнув, попросил мужик.

— Ну, и сколь тебе скинуть? – иронично поинтересовался Григорий.

— Вот, сам смотри, – вдруг засуетился мужик, вытягивая откуда-то из-за пазухи кожаный кисет.

Вывалив на прилавок пару горстей меди, он неловко подвинул её к кузнецу и, вздохнув, тихо добавил:

— Всё, что собрать сумел. На отхожем промысле тут, а топор украли. Теперь вот маюсь. И обратно никак, и работа встала.

— Это кому ж инструмент твой понадобился? – удивился Григорий, быстро пересчитывая медяки.

— Самому бы знать, – скривился мужик. – Вышла тут у меня замятня с артелью одной. Они втроём делать берутся то, что я и один запросто сделаю, да ещё и в срок уложусь. Вот после той замятни у меня топор и пропал. Два дня всего прошло.

— От оно как, – удивлённо протянул Григорий. – Добре. Забирай, – подвинул он испачканный инструмент мастеру. – Но только теперь завсегда его при себе держи. Уж прости, но другого я тебе за эту цену не продам.

— Спаси Христос, казак, – сорвав с головы шапку, поклонился мужик. – Теперь уж я учёный. Из рук не выпущу, покоен будь.

— И за плечо почаще оглядывайся, – не утерпев, посоветовал Матвей. – Увидят, что ты новый инструмент нашёл, могут и поленом сзади приласкать. Раз уж один раз на подлость решились, то и дальше не устоят.

— Тоже верно, – чуть подумав, поддержал Григорий сына.

— От ведь, – растерянно почесал мужик в затылке. – А я о том и не думал. Ох, грехи наши тяжкие. Благодарствуйте за науку, казаки. Видать, правду народ бает, что вы только для виду ремеслом промышляете, а по нутру вои и везде воевать готовы.

— Ступай с богом, человек божий, – коротко улыбнулся кузнец. – Даст бог, ещё свидимся.

— Спаси Христос, казаки, – ещё раз поклонился мужик и отошёл от прилавка.

— Добрый мастер, – глядя ему вслед, вздохнул Григорий.

— Да уж, руки у него приметные, – коротко кивнул Матвей.

Руки у мужика и вправду были приметные. Широкие, как лопаты, с толстыми, широкими мозолями от рукояти топора. Но при этом чистые, с коротко стриженными ногтями. Похоже, мастер понимал, что руки, это его средство производства, и пытался ухаживать за ними, как умел. Обычно так поступали люди, которые достигали определённых вершин в своём деле. Для них руки становились чем-то вроде инструмента, требующего ухода.

— Странно, – вспоминая случившуюся стычку, проворчал Матвей.

— Чего странно? – не понял кузнец.

— Так вроде драка началась, а никто городового звать и не подумал.

— Так ведь видел народ, что не просто торговец с покупателем сцепился. На нас вроде как черкески надеты. А казаки завсегда со своими бедами сами справлялись. Да и чего впусте глотку надрывать? Пока полиция сюда доберётся, мы тех варнаков на ленточки порежем.

— И что, полиция промолчит? – заинтересовался Матвей.

— Так мы ж никогда первыми никого не трогаем. А вот ежели лезет кто, то суд всё одно наш, казачий будет. Вот и не суетится народ. Знают, что сами управимся. Ты, вон, прилавок перемахнул быстрее, чем те варнаки охнуть успели.