Книга Смутное время, страница 49 – Эльхан Аскеров

Нашлась даже пара серебряных подсвечников. Растерянно почесав в затылке, парень удручённо вздохнул и, аккуратно пристроив подсвечник на полку, принялся быстро перебирать найденное и осматривать имевшиеся тут же сундуки. А посмотреть тут и вправду было на что. Чемоданы с личными вещами парень решил не трогать, а вот роскошный дорожный баул со множеством отделений изучил тщательно.

И как оказалось, не напрасно. Кто-то из бандитских главарей, очевидно не доверяя своим подельникам, устроил в нём небольшой тайник. Резная шкатулка, инкрустированная серебряной проволокой и чешуйками перламутра, явила парню примерно пару горстей крупных драгоценных камней. В геммологии Матвей разбирался очень слабо, так что, прикинув на взгляд, что тут собраны явно не стекляшки, закрыл шкатулку и, на всякий случай обвязав её кожаным шнурком, сунул в подсумок.

Логика человека, собравшего эту коллекцию, была ему вполне понятна. Добыв украшения с подобными камнями, бандиты отлично понимали, что сбыть их будет совсем не просто. Подобные вещи носил не абы кто, а люди мало того, что состоятельные, так ещё, скорее всего, титулованные. Так что за подобные вещички запросто можно было сплясать с одноногой вдовой. Так называли виселицу, насколько сам Матвей помнил.

А вот достав из украшений камни и переплавив оправу, подобной опасности вполне можно было избежать. Камень он и есть камень. Он и просто из ожерелья выпасть может. Всякое бывает. Да и уходить с такой шкатулкой проще. Места занимает немного, весу в ней мало, а стоит содержимое дорого. Так что НЗ вполне серьёзный. На любой случай. Его логические выкладки подтвердила ещё одна находка.

На дне сундука в увесистом кожаном мешке обнаружились те самые оправы, из которых были вынуты камни. Еле слышно уговаривая собственную жабу, парень отобрал из найденного только самое ценное и, оглядев получившуюся кучку, мрачно хмыкнул:

— Твою ж мать, тут без телеги неделю носить надо. Ладно, попробуем обойтись только малым и самым нужным.

Из кучи всяческой мануфактуры парень отложил три рулона шёлка. Два белого цвета и один ярко-синего. Не удержавшись, он сунул в заплечный сидор пару связок соболей и лис, решив на этом закончить. Брать что-то из посуды или столовых сервизов было просто опасно. В этом времени люди любили украшать подобные вещи всякими инициалами и вензелями. Выбравшись из подвала, Матвей тщательно увязал добычу и, закинув её на плечи, весело проворчал:

— Не так страшен чёрт, как его малютка. Дотащу. И даже бегом.

Выбравшись из дома, парень вышел на улицу и, внимательно осмотревшись, широким шагом направился на окраину города. Теперь ему предстояло самое главное. Уйти так, чтобы его ни одна собака не учуяла. Двигаясь быстрым шагом, Матвей добрался до бедняцких кварталов и, сориентировавшись по заранее замеченным приметам, ловко перемахнул старый покосившийся забор.

Судя по состоянию двора, тут никто не жил. Огород зарос бурьяном, окна дома закрыты ставнями, а все хозяйственные постройки стоят с распахнутыми дверями. Хозяева этой роскоши или умерли, или уехали. Во всяком случае, живой души тут явно давно не бывало. Дом этот Матвей приметил, отыскивая бандитскую малину. Иваны оказались не так глупы. Не стали устраиваться в рабочих или торговых кварталах. Там все всех знают. А вот в квартале бедноты на них, может, внимание и обращали, да только связываться просто побоялись.