Книга Смутное время, страница 17 – Эльхан Аскеров

— Похоже, – поспешил согласиться Матвей.

— Ты пей чаёк, Матвейка. Пей. Специально для вас заваривал. С травками, – добродушно улыбнулся Святослав. – Мать небось извылась, как услышала, куда поехали?

— Мать у нас от роду казачка, – твёрдо заявил парень, решив защищать Настасью до конца. – Слезу пустила, попричитала маленько, оно понятно, а после благословила да отпустила.

— Небось про долги поминала, – грустно улыбнулся Святослав, прихлёбывая чай.

— Было дело. Да только не понял я, что это за долг такой, – честно признался Матвей.

— Про то тебе знать не надобно. Это её крест, – качнул старик головой в ответ на невысказанный вопрос. – У тебя теперь иное дело будет. А пока чаёк пей да медком закусывай. Они силу дают. А тебе сил много понадобится.

* * *

Сидя перед деревянным, почерневшим от времени идолом, Матвей пытался уловить хоть что-то во всей этой ведической эквилибристике. Ему, как человеку, родившемуся в век атома и полного отрицания всякой потусторонней ерунды, было трудно поверить, что всё происходящее имеет хоть какую-то возможность воздействовать на его жизнь. Даже отвар, которым дед Святослав перед ритуалом напоил парня, не действовал. Во всяком случае ничего такого, особенного, Матвей не ощущал.

— Упрямый, – неожиданно раздалось в мозгу парня.

Голос, произнёсший это слово, был гулким, как из бочки, и рокочущим, словно горный обвал. Вздрогнув, Матвей собрался было оглядеться, когда понял, что не может пошевелить даже носом.

— Забыл, что тебе старик сказал? – прозвучал вопрос. – Сиди, не прыгай. Мне на тебя как следует посмотреть надобно.

— Чего на меня смотреть? На мне цветы не растут, – проворчал парень.

Отвечал он неизвестному мысленно и спорить принялся уже из чистого упрямства.

— Да мне всё одно, что там на тебе растёт, – раздалась в ответ усмешка. – Я давно себе толкового воя искал. Из местных таких уж и не осталось. Глянешь в первый раз, вроде всё при всём. А как до дела дойдёт, слаб. Норова, злости, огня в крови нет. Даже у тех, что, как у вас говорят, из родовых. Долгогривые извели верой своей рабской. Не понимают, глупые, что без доброго воя и страны, и земли родной не станет, потому как защищать её некому будет.

«Чего это он разворчался?» – озадачился Матвей, внимательно слушая этот странный голос.

— С того и ворчу, что от памяти своей вы отступились. Пращуров забыли. Потому и нет порядка. Ну да ладно. Это вам там жить. А моё время уходит.

— Тогда что я тут вообще делаю? – решившись, прямо спросил Матвей.

— И себя, и меня спасаешь, – коротко и предельно откровенно признался голос. – Святославу недолго уж осталось. Выходит срок его. А после про меня и вспомнить некому будет. Потому он тебя и искал.

— Меня? Или просто человека старой крови, кто станет тебя мысленно поминать, в бой идя? – уточнил Матвей.

— Тебя, – отрезал голос. – Знаю, что ты думаешь.

— И что же?

— Что толку от того поминания немного будет. Что блажь это старческая. И что тебе это ничего стоить не будет. Так ведь?

— Ну, примерно, – смущённо признался парень.

— Ошибаешься. Я хоть и забыт, но ещё кое-что могу. Или ты решил, что перенёсся из своего времени сюда так просто. От одной только молоньи?

— Вот этого я так и не понял, – помолчав, честно признался Матвей.