Книга Забытый поход, страница 52 – Эльхан Аскеров

— Ты в каком звании, толмач? – решив проверить свою догадку, тихо спросил Матвей, старательно отслеживая его реакцию.

— Поручик, – чуть вздрогнув, еле слышно ответил Ахмет-хан. – Как узнал?

— Выправка подсказала и руки, – коротко поведал парень, едва заметно улыбнувшись.

— Ну, выправка и у тебя не хуже. Не зная, решил бы, что по меньшей мере с подъесаулом говорю. А что с руками не так? – озадачился Ахмет-хан, удивлённо разглядывая собственные ладони. – Мозоли, как у всех вроде.

— Мозоли у тебя от повода да от оружия. Такие у любого военного имеются. А вот то, что ты привык их в чистоте держать, сразу видно, – не стал скрывать Матвей.

— Приметливый, – удивлённо качнул головой переводчик.

— Так я пластун. Мне такие мелочи замечать по службе положено.

— Ты вот что, пластун, про то, что узнал, не шуми, – насупившись, тихо предупредил его Ахмет-хан. – Сам угадал и помалкивай.

— Так я и не собирался всем рассказывать, – понимающе усмехнулся парень. – А тебе сказал, чтобы ты сам про такое знал. Тебе это нужно.

— Прав, – кивнул толмач с заметным облегчением. – А ведь я тебя с самого начала приметил, – помолчав, добавил он. – Вопросы ты задавал непростые. А теперь ещё и про меня догадался. Непрост ты, десятник. Совсем непрост.

— Простыми только вилы бывают. Четыре штыря и черенок, – фыркнул Матвей в ответ. – Куда уж проще. Ты лучше скажи, к чему нам готовиться? Придётся с местными резаться, или без крови пройдём?

— А ты думаешь, с чего сотник вечно приказывает от стрельбы воздерживаться? – фыркнул толмач в ответ. – Приказ у него, врагу не пожелаешь. Мало до места дойти и узнать, что там с окружёнными британцами происходит, так ещё и извернуться так, чтобы против нашей страны местных не настроить.

— Ага. Дружба дружбой, а табачок врозь, – понимающе усмехнулся парень.

— Именно, – быстро кивнул Ахмет-хан. – Британцы с французами отсюда уйдут, а мы с персами граничим. Ну и на кой нам с ними резаться попусту?

— Да уж. При таком раскладе лучше б нас против османов послали, – проворчал парень, начиная понимать все эти осторожные перемещения и регулярные напоминания о воздержании от стрельбы. – Думаешь, британцы, которых местные зажали, ещё держатся? Они ж вояки никакие. Чуть прижмёт, и сразу хвосты поджимают.

— Надеюсь, их там уже всех перерезали, – прошипел толмач с неожиданной кровожадностью.

— Ты никак из наших горцев будешь, – удивлённо хмыкнул парень.

— Почему так решил? – насторожился Ахмет-хан.

— Те тоже, как что не нравится, сразу шипеть, как змеи, начинают. И за кинжалы хватаются, – с улыбкой поддел его Матвей. – Натуру-то, её не спрячешь. Кровь всё одно своё возьмёт.

— Совсем я с тобой осторожность потерял, – растерянно помотал толмач головой. – И откуда ты такой взялся?

— Из тех же ворот, что и весь народ, – отмахнулся Матвей. – Да ты не переживай. Я – могила. Просто мне с самого начала многое непонятно было, потому и решил с тобой с глазу на глаз поговорить.

— А чего со мной, а не с сотником? – тут же последовал вопрос с подтекстом.

— Сотник, он из наших, из казаков. Если где и бывает в штабе, то только при атамане. А вот ты не так прост. Хоть и пишешься толмачом, а сразу видно, что знаешь гораздо больше. Сколько языков-то знаешь?

— Семь, – махнув рукой, честно признался Ахмет-хан.