Книга Толмач, страница 37 – Эльхан Аскеров

— Добрая идея, – подумав, удивленно согласился Игнат Иванович. – Справитесь, любезный? – повернулся он к портному.

— Не извольте сомневаться, ваше превосходительство, – коротко поклонился портной. – Дело знакомое. Сукно потребное у меня имеется. Думаю, в седмицу уложусь.

— Вот и славно. А сапожника в следующий раз обязательно приводите, – напомнил дядюшка, выдавая ему ассигнацию в пять рублей, как задаток.

Но не успел портной уложить свой скарб в саквояж, как от больницы быстрым шагом подошел молодой человек в военной форме и, щелкнув каблуками, бодро доложил:

— Ваше превосходительство, вам депеша.

— Не было печали, – угрюмо проворчал Игнат Иванович, быстро вскрывая полученный конверт.

Пробежав взглядом полученное письмо, дядюшка поджал губы и, вздохнув, скомандовал:

— Благодарю вас, корнет. Можете возвращаться обратно. Скажите его высокопревосходительству, я постараюсь решить эту проблему.

— Слушаюсь, ваше превосходительство, – снова щелкнул корнет каблуками и, развернувшись, едва не строевым шагом вышел из беседки.

— Что-то серьезное? – осторожно поинтересовался Егор, наблюдая, как дядя задумчиво перебирает полученные бумаги.

— Добыли мы тут случаем одно письмецо занятное, да только никак его прочесть не можем, – мрачно хмыкнул Игнат Иванович. – Писано вроде как по-арабски, а в переводе сплошь ерунда какая-то выходит.

— Ну, арабской вязью по всему Ближнему Востоку пишут, да только языки у всех разные, – удивленно проворчал Егор. – Дозвольте то письмо глянуть.

— Изволь, – растерянно буркнул дядюшка, протягивая ему лист пергамента.

Взяв письмо, Егор принялся читать его про себя, мысленно выстраивая нужные фразы, и тут же понял, в чем дело. Вязь-то в письме была арабская, но писано письмо было на фарси. А самое главное, слова все были турецкими. Еще раз перепроверив свою догадку, парень тихо присвистнул и, усмехнувшись, проворчал:

— Хитрецы, однако. Чтобы это письмо правильно прочесть, нужно сразу тремя языками восточными владеть.

— Погоди, ты что, хочешь сказать, что сумел его прочесть? – растерянно уточнил Игнат Иванович.

— Да. Писано арабской вязью, на фарси, но турецкими словами, – решительно кивнул парень, продолжая вчитываться в текст.

Теперь, когда загадка была разгадана, дело пошло гораздо быстрее. Глядя на него неверящим взглядом, Игнат Иванович быстро достал из кармана блокнот, ручку и, пристроив это все на колене, скомандовал:

— Переводи.

— Да хранит вас великий и всемогущий Аллах, почтенный эфенди… – не торопясь принялся толмачить Егор.

Спустя примерно четверть часа он закончил, устало вздохнув, вскинул взгляд, протягивая письмо дядюшке. Игнат Иванович смотрел на него, словно на какое-то невиданное чудо, растерянно хлопая глазами и чуть шевеля губами. Как будто забыл, как правильно по-русски разговаривать надо.

— Но как, черт возьми?! – выдохнул он, обретя дар речи. – Откуда ты эти языки знаешь?

— Похоже, учил, – пожал Егор плечами, отвешивая себе мысленного пинка. – Уж простите, дядя, но я и имя свое не сразу вспомнил, а вы про языки.

— Да, прости, Егорушка, – опомнился Игнат Иванович и, тряхнув головой, быстро добавил: – Ты уж прости меня, друг мой, но мне теперь надобно того посыльного срочно догнать. Сей перевод весьма важен для нас. Весьма.