Книга Толмач, страница 138 – Эльхан Аскеров

— Егор Матвеевич, я попрошу вас пока не сообщать вашему дядюшке содержимое этой бумаги, – убирая документ и доставая новый, тихо произнес жандарм. – Понимаю, что вы желаете помочь ему в карьере, но тут дело весьма серьезное, и ежели он паче чаянья вдруг где-то упомянет его, вся наша игра может развалиться. И не пытайтесь рассказывать мне, что этого не будет. Признаться, сам бы воспользовался случаем, – понимающе усмехнулся жандарм.

— Ну, раз уж у вас такое ко мне отношение, зачем тогда вообще продолжаете пользоваться моими услугами? – жестко поинтересовался Егор, которому эти слова полковника очень не понравились.

— Да отношение-то у меня к вам, можно сказать, доброе, – вздохнул полковник. – Да и урону от такой передачи нет. Игнат Иванович, хоть и карьерист, но за державу радеет и до предательства не опустится. Просто не вовремя это все может случиться, вот и все. Придержите на недельку знания, а после сообщайте на здоровье. Это все, о чем я вас прошу. Да и не особо нужны ему эти знания. Не по его ведомству, – осторожно напомнил жандарм.

— На вашем месте я бы такой информацией сам с ними делился, – помолчав, так же тихо отозвался парень. – Сами сказали, одно дело делаете. А там, глядишь, и они бы вам чего подкинули. То, что вашего ведомства касаемо, вам, а то, что для них интересно, им. Глядишь, и вышло б чего занятного из такой упряжки.

— Долго получится, – подумав, вздохнул полковник. – Он же в столице служит, а мы тут. Пока нарочный туда-сюда доедет, месяц пройдет. Сами знаете расстояния наши.

— Все лучше, чем друг дружке палки в колеса вставлять, – пожал Егор плечами, забирая у него следующий документ.

На этот раз все пошло гораздо быстрее. И текст был короче, и бумага не такой затертой. Старательно записав под его диктовку перевод, полковник убрал документ в папку и, покачав головой, удивленно проворчал:

— Никак поверить не могу, что вы вот так, с листа запросто переводите то, что даже профессора всякие часами переводят с помощью кучи книг.

— Язык мало изучать. На нем еще и говорить регулярно надо. Тогда любая речь и звучать правильно будет и пониматься легко, – отмахнулся Егор.

— А с кем же вы тут на этих языках говорите? – растерялся полковник.

— Ни с кем. Я стихи пиитов всякие на арабский язык перевожу, а после сам же их вслух читаю. Но самое главное, чтобы в стихах тех, после перевода, обязательно рифма и слог оставались, – пояснил парень, забирая у него очередной документ.

— Однако серьезно вы к этому делу относитесь, – удивился полковник.

— А как же иначе? – пожал парень плечами. – Это, можно сказать, профессия моя. Кусок хлеба, если хотите. Могу преподавать, могу вон на ваши бумаги свои цены за перевод установить. Все по закону, – закончил он, начиная вчитываться в текст. – Тут отчет о продаже разных товаров. Уверены, что он вам нужен? – удивленно хмыкнул Егор, разобрав записи.

— На всякий случай давайте переведем, – чуть подумав, решительно кивнул полковник.

— Как пожелаете, – хмыкнул Егор, начиная диктовать.

Спустя три часа после приезда полковника все его документы были переведены, и жандарм, устало вздохнув, растерянно проворчал:

— Вот уж не думал, что такая с виду простая работа может столько сил отнимать.

— Думать всегда сложно, – устало отозвался Егор, разминая шею. – А мне в таких случаях приходится сразу на двух языках думать.