Книга Толмач, страница 121 – Эльхан Аскеров

— А как получилось, что вы не владеете англицкой речью? Ведь про вас сказывают, что вы много всяких языков знаете, – подскочил другой репортер.

— Так сложилось, – пожал парень плечами. – Да и не особо интересен мне британский язык. Не нравится. Музыкальности в нем нет. Мне ближе итальянский.

— Как это? – тут же сделали стойку репортеры.

— Общение на любом языке, это нечто схожее с музыкой. Звук, – принялся пояснять Егор правила звуковых колебаний. – Один звук приятен слуху, другой вызывает ушную боль и желание оказаться от источника как можно дальше. Вот так я и воспринимаю любую речь иностранца. Потому и сумел изучить сразу несколько языков, в том числе и языки Среднего Востока.

— Вы играете на музыкальных инструментах? – послышался вопрос откуда-то с «камчатки».

— Да, гитара и скрипка, – коротко ответил Егор, решив пока не заострять внимания на том, что его просьбу проигнорировали.

— Стало известно, что вы, в столь юном возрасте, уже награждены двумя орденами. За что? – раздался вопрос с места.

Но на этот раз Егор сделал вид, что не услышал его. Обведя зал взглядом, он удивленно выгнул бровь и, чуть усмехнувшись, поинтересовался:

— Что, более никаких вопросов нет?

— Но вы не ответили, – раздалось в ответ.

— Не ответил на что?

— На вопрос.

— А что, его кто-то задавал? Я не заметил, – продолжал издеваться парень.

— Вас спросили про ордена, – не уступил какой-то молодой репортер, явно начиная догадываться, что происходит. – Это неуважение к собравшимся, – решил он слегка напрячь ситуацию.

— Ну, если кто-то из присутствующих не уважает меня, то почему я должен уважать его? Как аукнется, так и кукукнется. Я ведь с самого начала просил называть ваше издание и вставать, чтобы я видел, кто именно задает вопрос. Так чему вы удивляетесь?

Репортеры принялись переглядываться и о чем-то тихо шушукаться. Им явно не нравилось то, что происходит, но придраться было не к чему. Ведь до этого момента беседа шла спокойно. Взгляды репортеров начали сходиться на каком-то индивиде в задних рядах. Чуть поежившись, мужик поднялся и, мрачно зыркая по сторонам, нехотя назвал свой листок и повторил вопрос.

— Да, это так. Я был удостоен чести получить награды из рук лично государя императора, – чуть кивнув, признал Егор.

— И за что же? – не унимался писака.

— А вот этого я, в силу некоторых обстоятельств, вам сказать не могу. Скажу лишь, что тут были использованы мои знания языков, – напустил парень туману.

— Что вы скрываете? Свое участие в убийстве? – тут же пошел репортер в атаку.

— Вы дурак? – равнодушно уточнил парень, разглядывая этого болвана словно какое-то насекомое. – Я же только что вам всем намекнул на секреты государственного уровня. И заметьте, никто кроме вас, не стал настаивать на ответе. Все все поняли и промолчали. Настойчивость проявили только вы. Из чего я делаю вывод, что вы просто глупец, – разжевав свою позицию, закончил Егор.

— Выходит, к убийству помощника посла вы не имеете никакого отношения? – справившись со злостью, перефразировал свой вопрос все тот же писака.

— Я тут намедни узнал, что у того помощника денщиком был бывший сержант их морской пехоты, – вздохнув, заговорил Егор. – Человек взрослый, сильный, побывавший в боях и отлично владеющий оружием. А теперь просто взгляните на меня, – ехидно усмехнулся парень. – Как может юноша шестнадцати лет убить двух взрослых мужчин, отлично знающих, что такое оружие? Одно дело, если бы их застрелили. Да, я неплохо стреляю и владею белым оружием, как и положено любому, носящему дворянское достоинство. Но в том деле, насколько мне известно, все случилось без стрельбы. Их попросту зарезали. А теперь задайте себе вопрос, господа. Кого человек такого ранга впустит к себе в дом, а тем более повернется к нему спиной? Про слугу я уже и не упоминаю.