Книга Толмач, страница 117 – Эльхан Аскеров

— Ну, Егор Матвеевич, вам с такими талантами только в театре выступать, – кое-как успокоившись, покачал император головой, продолжая улыбаться. – Уверяю, от зрителей бы отбою не было. Да уж, давно я так не веселился. Но вернемся к делу, господа. Как получилось, сударь, что вы вдруг добыли записную книжку самого помощника британского посла?

— Случайно, ваше величество, – снова вытянулся в струнку Егор. – Решил сам посмотреть, что такое эта Хитровка в Москве. Сказывали про нее много, вот и решил своими глазами повидать. А там что-то навроде рынка имеется. Вот по тому рынку я со своим денщиком и ходил, когда мужичонку какого-то приметил. А у мужичонки того книжица записная, которая у такого варнака ну никак быть не может, – барабанил парень, словно первогодок генералу докладывал.

— Ну-ну, и что? – заинтересованно поторопил его царь.

— Я книжицу ту взял посмотреть, раскрыл, а там записи на иностранном языке. Присмотрелся, английская речь. А потому как британский язык я знаю плохо, решил ее купить, чтобы не спеша дома разобраться. Вот и сторговал ее за серебряный рубль. А когда понял, что это не просто для памяти записи, а чьи-то планы, отправил ту книжицу дядюшке. Что там и как на самом деле, не очень понятно было, но я решил, что хуже не будет.

— Допустим, – чуть подумав, кивнул император. – А как вышло, что тот помощник оказался убит. Вы знали, что это именно он искал людей, которые должны были добраться до вас?

— Жандармы сообщили, – чуть скривившись, вздохнул Егор. – Но они сказали только, что имеют такие сведения, но точной уверенности нет. А кто именно, зачем, от чего, сказывать отказались. Вот и пришлось в имении сидеть, словно мышь под веником.

— Не стоит лукавить, Егор Матвеевич. Уж мышкой-то вы точно не прятались. Мне докладывают, что вы даже мануфактуру за то время сумели поставить. Так ли?

— Не совсем, – ответил парень, мысленно злорадно усмехаясь. – Мануфактуры как таковой нет. Имеется небольшой цех, в котором я решил воплотить в жизнь то, что когда-то прочел в какой-то книге. Думал, хоть так что-то из своего прошлого вспомню. Но не вышло, – удрученно закончил он.

— Зато бумага добрая получилась, ваше величество, – ловко ввернул Игнат Иванович и, раскрыв принесенный с собой бювар тисненой кожи, предложил: – Извольте взглянуть, ваше величество. Бумага у него плотная, белая, и чернила на ней совсем не расплываются.

— Занятно, – удивленно хмыкнул император, с интересом вертя в руках бумажный лист. – И вправду добрая бумага получилась. И много ее у вас?

— На сегодняшний день в месяц можем пять пачек получать. Цех только начал работать, – задумчиво отозвался Егор, мысленно прикидывая, в какую цену ставить пачку.

— И сколько такая в продаже встанет? – не унимался царь, рассматривая бумагу на просвет.

— Ну, ежели со всеми податями считать, по пяти рублей за пачку выходит. И то сказать другой такой ни у кого не найти, – ответил парень, решив наглеть до конца.

— А сколь листов таких в той пачке? – тут же последовал новый вопрос.

— Как у всех, двести листов.

— Ну, не так уж и дорого, особенно если ее качество учитывать, – задумчиво протянул император, быстро написав что-то на листе. – И вправду не расплывается. Занятно. Что ж, господа, – вздохнул он, откладывая бумагу на край стола. – Я, можно сказать, удовлетворен. И то сказать, как один юнец, можно сказать, недоросль, может быть замешан в убийстве помощника посла, ежели он и не знал толком, о ком именно идет речь. К тому же рядом с тем помощником постоянно здоровенный головорез крутился. Но беда в том, что история эта получила широкую огласку. И если с самим послом я еще могу уговориться, объяснив ему абсурдность таких обвинений, то что делать с прессой, ума не приложу. Уж больно вредный и въедливый там народ подобрался, – скривился он, явно не желая иметь дело с репортерами.