Книга Незримая схватка, страница 119 – Эльхан Аскеров

— Пробовали они, да только у ростовщика того в полиции чин какой-то на прикорме. Вот Иваны зубы и обломали. История тогда шумная получилась. Даже стрельба была. Иваны с тех пор на них злые, жуть. Так что делайте, что задумали, спокойно. Блатные и не поморщатся.

— Что-то много ты про того ростовщика знаешь. С чего бы? – задумчиво протянул Михалыч, внимательно слушавший весь этот разговор.

— С людьми на Хитровке говорил. После пинка того сам хотел им красного петуха подпустить, да только понял, что не получится. Мужики те каторжные караул каждую ночь несут. Сразу приметят. А вызнавал я всё особо. Понимать хотел, как бы к ним подобраться, – зло выдохнул мальчишка.

— И тебе так просто всё рассказывали? – не поверил казак.

— Пришлось признать, что побили меня там, да ещё и обманули, – смутился Васька. – Смеялись, да рассказывали.

— Бывает, – задумчиво протянул казак.

— Барин, а ты меня правда тут оставишь? – вдруг спросил мальчишка. – Я тебе всё-всё делать стану. Вот что скажешь, то и стану. Хочешь, крест целовать на том буду, только не гони. Я сильный, я работать могу.

— Не голоси, – чуть поморщился Егор. – Не стану я тебя гнать, ежели себя вести правильно будешь. Но учти, учиться тебе надо будет серьёзно. Мне умные, грамотные работники нужны, а не абы что на подхвате.

— Так я, барин, грамотный. В церковной школе учился, – подскочил сорванец. – И грамоте и счёту разумею.

— Это хорошо, но мало, – кивнув, усмехнулся Егор.

— Да как же мало-то, барин? – растерялся мальчишка.

— Ты тут поспорь ещё мне, щеня неразумное. Егор Матвеич ажно на шести языках говорит. Сам придумал, как бумагу делать, которую самому государю возят. Так что рот закрой и делай, что сказано, – проворчал казак так, что мальчишка невольно вздрогнул.

— Так я и не спорю. Спросил только, – пожав плечами, моментально включил мальчишка заднюю.

— Добре. Отдыхай пока. А нам ещё подумать надобно, – вздохнул Егор, отпуская мальчика.

Кивнув, сорванец моментально выскользнул за дверь с такой скоростью, что парню даже показалось, что дверь не шелохнулась.

— Ловкий бесёнок, – усмехнулся Михалыч, проводив его взглядом. – И правда, оставь его тут, Егорка. Выучим, верным псом тебе станет.

— Так для того и брал, – пожал парень плечами. – Пусть живёт. Не объест, – махнул он рукой. – А про ростовщика что думаешь? – вернулся он к главному.

— А чего тут думать? – пожал казак плечами. – Сам слышал. Он под полицейским чином ходит. Выходит, может делать в городе, чего сам решит. А раз у него сразу дюжина каторжников своих имеется, не завидую я тому, кто ему задолжал. Три шкуры сдерут, ещё и должен по гроб останешься. С живого точно не слезут. Те ещё кровопийцы. Класть их надо, Егорка. Всех, – жёстко закончил он.

— А браты согласятся? – задумчиво уточнил Егор. – Дело-то каторгой попахивает.

— Нашёл чем казака пугать, – фыркнул Михалыч. – Завтра сам с братами говорить стану. Таких и вправду давить надобно. А ты покуда на глазах у людей побудь. Не надобно, чтобы тебя с таким делом связали.

— В любом случае на дело мне придётся с вами идти, – помолчав, твёрдо ответил парень. – К тому же нам придётся там как следует обыскать всё. А значит, время нужно будет. Думать надо. Крепко, – вздохнул он и, махнув рукой, скомандовал: – Пошли спать. Утром в кофейню поеду. Думать.