Книга Толмач. Кровавая схватка, страница 25 – Эльхан Аскеров

— Ну, ежели не спеша, ровным шагом, долго могу. А вот поспешать не получается. Шагов сто пробегу, а после шибко хромать начинаю, – честно признался боец, удручённо вздохнув.

— Ну, бегать нам с тобой не часто придётся. А вот пешком воевать иной раз случается, – задумчиво проворчал Егор, пытаясь решить, насколько можно доверять ещё не принятому на службу бойцу.

— Знаю, – вдруг кивнул Елизар. – Старшины прежде, чем меня до тебя пустить, велели крест целовать, что молчать стану, и рассказали, какие дела у тебя, барин, случаются.

— Покоен будь, Егорка. Лишнего никому не скажет. А придёт время, сам всё в деле увидишь, – коротко кивнул Михалыч.

— Добре, дядька. Ты его привёл, значит, твоё слово, – чуть помолчав, решительно кивнул Егор. – Готов служить, казак? – повернулся он к новичку. – Сразу скажу. Михалыч у меня дядькой был и далее будет. А ты заместо денщика и охранника станешь. В пару тебе ещё два казака сменных будут, ежели выезжать куда станем. Но главная служба на тебе. Что скажу, сделано должно быть, как бог свят. Как и почему, тебе старшины после расскажут. Не хочу пустословом прослыть. Так что? Годится такая служба?

— Дозволь спросить, барин, – помолчав, задал казак вопрос.

— Спрашивай, – решительно кивнул парень.

— Со мной дядька живёт. Однорукий. Старый уж, но бросить не могу.

— Хочешь в имение его забрать? – быстро уточнил Егор.

— Не могу старого бросить. Один он у меня остался, родная кровь. Уж прости, но коль откажешь, и я уйду, – тряхнув головой, решительно заявил Елизар.

— А чего прежде молчал? – вдруг вскинулся Михалыч. – Чего не сказывал, что с тобой ещё и родич есть?

— Погоди, дядька, – остановил его Егор. – Родная кровь, баешь, – задумчиво повторил он. – Добре. Дядька, вели кучеру, что на мануфактуру всякое возит, завтра с ним съездить. Пусть весь скарб разом заберут и родича привезёт. Пусть разом живут. Не объест он нас, – чуть прихлопнув ладонью по столу, приказал парень, словно печать поставил.

— Сполню, Егор Матвеич, – широко улыбнувшись, кивнул Михалыч.

— Благодарствуй, барин, – склонил Елизар голову. – Вот уж не чаял.

— От дурень, – вдруг фыркнул Михалыч. – Сказано, дух у него наш, казачий, – повторил он так, что новичок невольно подобрался.

— Благодарствуй, барин. И ты, Василь Михалыч, прими благодарность мою вечную, – поднявшись, поклонился Елизар. – Покойны будьте. Служить не за живот, а за совесть стану. Что велишь, барин, всё исполню, и на том крест тебе целую, – торжественно закончил казак и, вытянув из-за пазухи нательный крестик, прижал его к губам.

Егор, уже знавший, что для казаков такая клятва свята, молча поднялся из-за стола и, поклонившись в ответ, ответил ритуальной фразой:

— Храни тебя господь, казак, в клятве твоей. Случись нужда, что смогу, всё сделаю, чтобы беду твою разрешить.

— От и добре, – улыбнулся Михалыч с заметным облегчением.

— Что прикажешь, барин? – спрятав крестик, спросил Елизар.

— К братам ступай покуда. Они тебе сами всё нужное расскажут. Надобен станешь, мальчишку пришлю, – улыбнулся Егор. – И зови меня, как все казаки зовут. По имени.

— Как прикажешь, Егор Матвеич, – склонил казак голову и следом за Михалычем отправился на людскую половину.

Парень вернулся за стол и едва успел допить уже остывший чай, когда вошедший быстрым шагом слуга доложил: