Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 438 – Эльхан Аскеров

Вздохнув, Елисей вернулся на крыльцо и, подав жене руку, повел ее в дом. Артельный, что занимался строительством и отделкой дома, давно уже отправился восвояси, но где его искать, казакам было известно. Деньги для полного расчета с ними Елисей перед отъездом оставил. Они с женой не спеша обходили все помещения, перемещаясь с этажа на этаж. Как оказалось, дом уже был полностью закончен, и казаки начали протапливать печи, давая ему как следует просохнуть.

Во многие комнаты еще требовалось закупить или заказать мебель, но основные жилые помещения уже можно было использовать. Ведь в спальню, кабинет и столовую с гостиной мебель и все необходимое покупала еще Нино. Осматривая дом, Елисей то и дело поглядывал на жену. Но Наталье, похоже, все нравилось. Больше всего ее порадовал тот факт, что все комнаты были высокими и светлыми.

После столичной промозглой и серой погоды это просто не могло не радовать. Наталья, словно восторженная девчонка, выглядывала в каждое окно и восторгалась открывшимися видами. А посмотреть тут было на что. Дом стоял на пригорке, и с одной стороны можно было увидеть снежные шапки гор, а с другой зеленый лесной ковер. Пройдясь по всему дому и заглянув в самые потаенные уголки, супруги вернулись в столовую, и парень, присев к столу, спросил:

— Как тебе тут?

— Прекрасно, – радостно улыбнулась Наталья. – Дом просторный, комнаты светлые. Только что теперь с мебелью делать?

— Ты хозяйка, тебе и думать, – тут же вывернулся парень. – Хочешь, езжай к местным мастерам и там заказывай, что понравится, а хочешь, спишись с Ильико и попроси Татьяну помочь. Но не забудь, что раньше Рождества мебель сюда не довезут. Теперь, когда дороги раскисли, только морозов ждать.

— А в Пятигорске много мебельщиков? – задумалась девушка.

— Не знаю, – честно признался Елисей. – Говорю же, этим Нино занималась.

— Оно и видно, – хмыкнула Наталья.

— Это ты про что? – насторожился парень.

— В тех комнатах, что уже обставлены и к житью готовы, сразу женская рука чувствуется.

— Правильно. Вот потому я и говорю, что делом этим ты заниматься должна, – нашелся Елисей. – У меня теперь много других дел будет, – вздохнул он. – Завтра еще тут побуду, а послезавтра в крепость поскачу. В школу. А то со всеми этими праздниками да свадьбами все дела забросил.

— А я? – тут же подскочила Наталья.

— А что ты? – не понял Елисей. – В крепость со мной скатаешься, а после уж придется домом заняться. Запомни, милая. Теперь это и твой дом тоже, а значит, только от тебя зависит, как нам в нем житься будет. Вон, нянюшку свою спроси. Она тебе быстро все по полочкам разложит, – посоветовал он под конец.

— Знаю, – помолчав, вздохнула Наталья. – Уже разложила. Сказала, что пора взрослеть.

* * *

Елисей весь день обходил и объезжал поместье, разговаривая со станичниками и выясняя их проблемы. Разговор получился содержательный и продуктивный. Очень скоро Елисей понял, что здесь главное не мешать, а с остальным народ и сам разберется. На собственном подворье тоже все было в относительном порядке. Относительном только потому, что оно еще не было толком обжито. И именно этим он собирался заняться.

Но едва вернувшись домой, парень понял, что уехать утром в школу ему не суждено. Непонятно откуда к ним в гости принесло подругу Натальи с наперсницей. Графиня Глафира Румянцева и ее подружка Меланья. Судя по тому, что девушку представили только по имени, никаким серьезным статусом она не обладала. Елисей вполне допускал, что девушка является незаконнорожденной дочерью графа Румянцева. Такое в родовитых семьях практиковалось. Подросших детей забирали в семью и воспитывали с законными детьми. На титул они рассчитывать не могли, а из наследства получали обычно небольшое содержание.