Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 430 – Эльхан Аскеров

Князь Тарханов, припоминая некоторые моменты на свадьбе, то и дело усмехался, смущенно оглаживая бороду и мечтательно щурясь. Событие прошло так, что о нем говорили в свете на всех балах и приемах. Что ни говори, а князь Дато сумел-таки навести в столице шороху. После первого дня почти половина гостей едва в себя пришла, еще неделю маясь похмельем. А двое так вообще животами страдали от переедания.

— Я тебя, Елисей, благодарить должен, за Наташку, – неожиданно сменил князь тему разговора.

— Пустое, Никита Иванович, – отмахнулся парень. – Мне и самому не нужно, чтобы имя жены моей в свете с грязью мешали. Повезло, что горничная толковая попалась.

— Это та самая? Ирина? – оживился князь.

— Она, – кивнул парень. – Ловкая, чертовка. И сама гостям на глаза не попалась, и дело сделала.

— Угу, сразу видно, что выучили ее крепко, – одобрительно кивнул князь.

Договорить они не успели. Дверь распахнулась и в кабинет разъяренной фурией влетела Наталья. За ней по пятам следовала княгиня, пытаясь что-то доказать. Подскочив к столу, девушка крепко стукнула кулачком по столешнице и, обвинительно тыча пальцем в мать, потребовала:

— Папенька, уйми ты ее, наконец. Не стану я ничего менять. Мне и так все хорошо.

— В чем дело? – поднявшись и выпрямившись во весь рост, грозно поинтересовался князь.

— Это наши разговоры. Сами разберемся, – моментально нашлась княгиня.

— Нет никаких разговоров, маменька. Все. Дело сделано. Уймись, наконец, – сверкая гневным взглядом, ответила Наталья, притопнув ножкой.

— Наташа, ты с кормилицей говорила? – вклинился Елисей в разговор.

— Нет еще. Не успела, – раздраженно ответила девушка.

— Так вы из-за Агриппины приехали? – сообразил князь.

— Наташа попросила, – кивнул Елисей.

— Эй, кто там? – громовым голосом окликнул Тарханов. – Агриппину сюда кликните, живо!

В коридоре послышались быстрые шаги. Княгиня, сообразив, что снова обломалась, бросила на парня презрительный взгляд и, не удержавшись, еле слышно прошипела:

— Убийца.

— И кого же я просто так убил, сударыня? – резко поднявшись, спросил Елисей, шагнув к ней.

— Сударыня, что вы несете? – жестко уточнил князь, грозно глядя на жену. – Что ваши слова значат?

— А кто, по-вашему, барона с родственниками зарезал? – не удержавшись, выплюнула княгиня.

— У вас, сударыня, есть хоть одно доказательство ваших слов? – мрачно уточнил Елисей.

— Сударыня, ступайте к себе, – жестко приказал Тарханов, одарив жену таким взглядом, что та невольно вздрогнула. – Похоже, у вас опять мигрень разыгралась, и вы сами не понимаете, что несете.

Сообразив, что влипла, княгиня развернулась и, гордо вскинув голову, вышла.

— Прости ее, Елисей, – устало вздохнул Тарханов.

— Скажу прямо, Никита Иванович. Вас я всегда рад видеть буду. Надумаете в гости, милости просим. Как у нас говорят, мой дом – ваш дом. А вот супругу вашу я больше видеть не желаю. Никогда, – жестко отрезал Елисей.

— Наталья, может, ты мне объяснишь, что тут промеж вас с матерью происходит? – повернулся князь в дочери.

— Она хотела, чтобы я осталась, а он уехал. А через год прошение на высочайшее имя подала на развод, – коротко пояснила девушка. – Мол, муж со мной не живет, и потому семьи не имеется.

— Вот, значит, как, – мрачно протянул князь. – Ладно. Я ей устрою развод, – зловеще пообещал он.