Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 189 – Эльхан Аскеров

— Не было печали, – скривился Елисей. – Я жрать хочу, как из пушки, а им разговоры подавай. Подождут, – решительно отрубил он, обнимая жену.

— И то верно. Ты бы покормила мужа, девонька, – ласково обратилась бабка к Нино. – А то когда казак голоден, он и вожжой огреть может.

— Княжну? – игриво подбоченилась девушка.

— А княжна, чай, не баба, – фыркнула в ответ старуха. – Делом займись, коза.

К огромному удивлению Елисея, Нино, звонко рассмеявшись, ловко выскользнула из его объятий и моментально исчезла на кухне.

— Это как это она так? – удивленно проворчал он, поглядывая на бабку.

— Что, касатик, не ждал? – ехидно усмехнулась Радмила. – Запомни, милый. Баба бабу завсегда поймет. Особливо, ежели одна из них сильно старше да умнее. Нинке твоей матери шибко не хватает. Вот она ко мне душой-то и прикипела. Знает, что я ворчу да ругаю без злобы да без сердца. Так, для порядку. И что говорю все так, как должно. То и ей наука. Время придет, сама старшухой в доме станет.

— А я чего? Я ничего, – растерянно проворчал Елисей, чувствуя себя круглым дураком.

— И правда. Тебе наши бабьи дела без надобности, – свернула тему бабка. – Твое дело казачье. Землю защищать и добычу в дом везти.

Ее нравоучения прервала Нино, внесшая в комнату поднос, заставленный всякой снедью. Усадив мужа за стол, она ловко расставила тарелки и, повернувшись к Радмиле, спросила:

— А тебе, бабушка, принести чего?

— Благодарствую, милая. Чаю ежели только, – тепло улыбнулась в ответ бабка.

Кивнув, Нино снова унеслась на кухню. Елисей от такого зрелища чуть куском не подавился.

— Правильно ее мать покойница воспитывала, – одобрительно усмехнулась бабка вслед Нино. – И себя блюдет, и мужа почитает, и в хозяйстве понимание имеет. А что дурная иной раз бывает, так молодая еще. Кровь играет. Перебесится.

— Это ты про что? – насторожился парень, окончательно теряя аппетит. Подобные разговоры обычно бывали весьма непростыми.

— А то я не знаю, что она тебя к каждой юбке ревнует, – тихо рассмеялась Радмила. – Любит она тебя, вот и бесится. Не понимает еще, что от доброй жены только глупый муж загуляет. А тебя глупым никак назвать нельзя. Ты только не пришиби ее сдуру.

— Господь с тобой, бабушка, – поспешил откреститься Елисей. – И пальцем никогда не трогал.

— А то я норов твой бешеный не знаю, – фыркнула бабка. – Взбеленишься, махнешь раз лапой своей, и все.

— Вот потому и зарекаюсь, что лапы свои знаю, – закивал парень. – Я ж сам того не желая, руку по привычке кладу так, чтобы сразу убить.

— Знаю. Святослав, царствие ему небесное, таким же был, – грустно улыбнулась бабка.

Нино принесла ей чашку чая и сахарницу, тем самым прервав их беседу. Присев рядом с бабкой, девушка принялась увлеченно наблюдать, как парень поглощает принесенную снедь. Посмотрев на нее, Радмила только понимающе усмехнулась и, тихо вздохнув, проворчала:

— Вот то и есть, девонька, бабье счастье.

— Это в чем? – не понял Елисей.

— Смотреть, как любимый муж тобой приготовленное ест, и знать, что так он только твою стряпню есть станет.

«М-да, без стакана, эту домостроевскую философию хрен поймешь», – проворчал про себя парень, быстро доедая все поданное.

Подметя тарелки, он поблагодарил жену и отправился к себе, одеваться. Как ни крути, а если комендант посыльного присылал, значит, встретиться действительно надо. Надев все чистое, Елисей привычно затянул на талии пояс с оружием и вышел из дому. Через пятнадцать минут он, привычно постучав, вошел в кабинет коменданта и, поздоровавшись, спросил: