Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 183 – Эльхан Аскеров

— И ты готов это терпеть? – удивленно поинтересовался полковник.

— А тут нечего терпеть. Я свое дело делаю, и что там кто думает, плевать. У меня и других забот хватает.

— Так ведь у тебя сын растет. Придет время, придется ему невесту искать. И что тогда? – не сдавался контрразведчик.

— Я на ком женат? – иронично поинтересовался Елисей. – У местных князей таких дочек воз да тележка. А княжеств в той Грузии аж семь штук. А еще и Армения есть. Там тоже князья плодовитые. Придет время, придумаю, как быть. А даст бог, сумею и казну свою увеличить как следует. Тогда эти снобы сами знакомства искать станут.

— Ну, ничем тебя не проймешь, – растерянно качнул контрразведчик головой.

— Так ведь я сирота, Александр Савич. Вот и пришлось научиться самому за себя думать, – иронично напомнил парень.

Их разговор прервало появление врача, который успел провести полный осмотр освобожденного князя, а теперь жаждал сообщить начальству о результатах. Елисей поднялся, чтобы оставить контрразведчика с доктором наедине, но полковник жестом вернул его на место и, повернувшись к врачу, сварливо спросил:

— Что там с князем, жить-то хоть будет?

— Господь с вами, ваше высокопревосходительство, – опешил врач. – Все не так плохо, как думалось. Да, по голове его приложили крепко, но череп цел. В глазах не двоится, тошноты нет. А что голова болит, так оно и понятно. Ему на лбу такую гулю насадили, что смотреть жутко. В общем, через недельку-другую может снова служить, – закончил врач, небрежно отмахнувшись.

— Это вы, доктор, поторопились с выводами, – мрачно протянул полковник. – Мне тут умные люди математическую формулу такой вот раны накидали, и должен сказать, что звучит все весьма убедительно. А голова, она штука хитрая. Сегодня просто болит, а завтра вдруг в обморок на плацу грохнется. Вот, полюбопытствуйте, – протянул он врачу свои записи.

— Гм, интересно, – внимательно прочтя все написанное, задумался врач. – И вправду математика. Но ничего подобного я никогда не слышал.

— А вы прочитайте еще раз, подумайте, – вкрадчиво предложил полковник. – И сами подумайте, и коллегам своим подумать над этой формулой предложите.

— Чего вы от меня хотите? – сообразив, прямо спросил врач.

— Ничего такого, что противоречило бы вашей чести или врачебной этике, – негромко, но очень весомо произнес полковник. – Князь Мышкин человек в империи весьма известный, но к военной службе никак не расположенный. Да вы и сами это прекрасно видите. А значит, после всего случившегося наше с вами дело – создать условия, при которых он сможет с чистой совестью вернуться в столицу. Думаю, там у него найдется много не менее достойных занятий, чем попусту головой рисковать. Согласны?

— Вы хотите, чтобы я направил его на медицинскую комиссию? – прямо спросил врач.

— Не просто на комиссию. А чтобы оная комиссия вынесла заключение, что князь к военной службе более не годен. Ну, случилось так. Бывает, – развел он руками.

— Но ведь это, простите, подлог, – растерянно проблеял врач.

— А в чем подлог? – не удержавшись, вступил в разговор Елисей. – Ведь сам факт удара прикладом по голове у вас сомнения не вызывает?

— Нет.

— Значит, опираясь на сию формулу, вы можете сделать вывод, что вред здоровью князя нанесен весьма существенный, – ткнул парень пальцем в бумагу. – И иного средства определить сей факт, кроме как разговором и внешним осмотром у вас нет. А то, что пациент может скрывать от вас моменты потери сознания или приступов мигрени, вполне возможно. Согласны?