Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 140 – Эльхан Аскеров

— Чего он тебе сказал-то напоследок?

В ответ Елисей только горько усмехнулся, понимая, что тот хочет услышать. Радмила, тоже сообразившая, о чем речь, только укоризненно покачала головой, глянув на собравшихся баб так, что те дружно языки прикусили.

— За добро ваше разговора не было, – взяв себя в руки, негромко отозвался парень. – Я ему только по умению воинскому наследник. Остальное за вами.

Поклонившись усопшему, Елисей вышел. Сбежав с крыльца, он остановился и, глубоко дыша, попытался унять охватившее его бешенство. Следом за ним из дома вышла Радмила и, подойдя к парню, тихо попросила:

— Не проклинай, сынок. Не надо. Не то и меня коснется. Какая ни на есть, а родня.

— Верно дед говорил. Не казаки, купчины, – резко выдохнул Елисей, пытаясь взять себя в руки.

— Бог им судья, Елисей. Пойдем. Им своя дорога, а у нас свой путь, – вздохнула Радмила, беря его под руку.

Домой они шли, бредя словно на Голгофу. Из жизни ушел человек, которому они оба были многим обязаны. Как выяснилось, в доме никто не спал. Мальчишки бродили по дому из угла в угол, словно потерянные. Для них дед Святослав был чем-то вроде иконы. Старый мастер, способный научить тому, что умеет далеко не каждый. Узнав, что старика больше нет, ребята, пряча влажные глаза, разошлись спать.

Сам Елисей, потеряв желание чем-то заниматься, бездумно присел к столу в гостиной, пытаясь решить, что с утра делать сначала. Вошедшая Радмила, едва глянув на него, что-то тихо велела крутившимся рядом с ней девочкам, и вскоре на столе появились бутылка с наливкой и легкая закуска.

— Давай помянем братца моего, царствие ему небесное, – вздохнула женщина, присаживаясь к столу. – Знаю, что ты спиртного не любишь, но тут случай особый.

Елисей молча кивнул и, взяв бутылку, наполнил две граненые стопки. Молча выпив, он закусил куском соленого огурца и снова погрузился в раздумья.

— О чем мыслишь, сынок? – тихо спросила бабка.

— Дед просил бычка в нужное место свести, – коротко пояснил парень, не называя, куда именно. Но Радмила и так все поняла правильно.

— Не бери в голову. Завтра сама на базар схожу. Ты только денег дай, сколь не жалко.

— Ему ничего не жалко, – резко ответил парень, быстро доставая из кармана всю наличность и ворохом вываливая ее перед женщиной. – Вот, бери. А надо будет, еще дам. Не скупись. Хоть все потрать.

— Господь с тобой, Елисей, тут на стадо хватит, – попыталась остановить его женщина.

— Сказал же, ему не жалко. Кабы не его наука, меня бы давно и в живых не было. Трать, не считай, – жестко приказал он.

— Как прикажешь, – покорно склонила голову Радмила. – Ты казак, твое слово.

Эти слова разом успокоили парня. Сделав глубокий вдох, Елисей кое-как унял разбушевавшиеся чувства и, глянув на старуху, повинился:

— Прости, что голос поднял, бабушка.

— Сама виновата, – отмахнулась Радмила. – Забыла, кто в доме хозяин. Да и верно ты сказал. Ему не жалко.

Они просидели далеко за полночь, добив выставленную бутылку наливки. Но хмель не брал.

Утром, проснувшись с тяжелой головой, Елисей первым делом умылся колодезной водой и, позавтракав, принялся готовиться к походу на капище. Нужно было выполнять данное старику слово. Но едва он вышел на улицу, как навстречу ему попался Радмир Чубой, полусотник казачьего эскадрона. Увидев парня, Радмир остановил коня и, спешившись, тихо спросил: