Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 171 – Эльхан Аскеров

— В чем знак, старшой? – почтительно поинтересовался подъесаул.

— Ему на мое место приходить, – сказал, словно припечатал, старик. – Учить его станем. Всё. Ермил начал, а нам заканчивать.

— Выходит, он тоже… – сообразил Елисей.

— Тоже, – устало кивнул десятник. – И за ловкость твою земной наш поклон тебе, парень. Доброе дело ты сделал. А про попа нашего забудь. Дурень он долгогривый. Ну да с жинкой Ермиловой ты и сам говорил.

— Угу, – окончательно растерявшись, кивнул Елисей.

— В общем, так, Елисей. Просил ты меня двуручному бою тебя обучить. Помнишь? – с лукавой усмешкой уточнил старый казак.

— Еще б не помнить, – вздохнул парень.

— Вот и станешь учиться. Уж прости, наследником тебя назвать в миру не могу, но мастерство воинское передам все, без остатка. Да и они научат всему, что сами знают, – добавил старик, кивая на казаков.

— Благодарствую, дяденька, – поднявшись, Елисей поклонился ему в пояс.

— Зови меня дядька Святослав, – наконец назвался старик.

— Странные у вас имена, – не удержавшись, вслух подумал парень.

— Так и у тебя не лучше. Да и чем они странные? – с улыбкой поинтересовался десятник.

— Не по святцам, – тут же нашелся Елисей.

— То славянские имена, – тихо рассмеявшись, ответил старик. – А чтоб тебе понятнее стало, присядь, послушай, что расскажу. Вера греческая в наши края пришла, когда наши пращуры в этих степях с хазарами резались, и воины тогда Перуну поклонялись. Так и назывались, сыны Перуновы. И знак их была та самая громовая стрела. Потому и говорят у нас, казак от рода. В том смысле, что род от старых времен идет. Есть пришлые, что от власти бежали. Но они род с другого времени считают. Когда тут семью завели. А наши пращуры тут всегда жили. Потому мы и с горцами легко друг друга понимаем. И кунаками с ними становимся, и на бабах их женимся.

«Блин, точно. Каспий-то раньше Хазарским морем назывался. Выходит, это потомки каких-нибудь кривичей, или древлян, или еще кого. Твою маман, ни хрена из той истории не помню», – мысленно выругал себя Елисей.

— Выходит, у вас тут и капище свое есть? – осторожно поинтересовался парень.

— Есть, – спокойно кивнул старик. – И кланяемся мы Перуну на нем, как наши пращуры кланялись.

— А жрецом у вас кто? – не удержался Елисей.

— Нет у Перуна жреца, – чуть скривившись, качнул подъесаул головой.

— Не серчай, Ждан, – улыбнулся ему старый казак. – Юность, она любопытная. Забыл себя в том возрасте?

— Тоже верно, – заметно смутился подъесаул с таким древним именем. – Ты вот что, – повернулся он к парню. – Промеж своих я Ждан. А в миру зови дядькой Степаном. Не надо, чтоб другие знали.

— Добре, дядька Степан, – быстро кивнул Елисей. – Запомню.

— Добрый вой растет, – с усмешкой проворчал старик. – Видел я, как он с кинжалами пляшет. Любо смотреть было. И заметь, Ждан. Сам пляшет. Ни к кому на поклон не идет. Хотя и просил меня научить, а второй раз кланяться не стал, – тут старик хитро покосился на парня.

— А чего попусту поклоны бить, – пожал Елисей плечами. – Сам сказал, семейное это мастерство. А такое за серебро не купишь.

— Ай, молодца! – снова рассмеялся старик. – Разом все понял. Был случай, за мной один офицер месяц бегал, все обучить просил. Деньги большие сулил, а все никак главного понять не мог. Что семейную тайну так просто не купишь. А ты сразу понял. Любо!