Книга Кровавая вира, страница 53 – Эльхан Аскеров

Говорить Елисей старался полунамеками. Так, чтобы заронить в голову собеседника некоторые сомнения. Дальше он и сам справится. Главное, начать.

— Он вроде православный, – машинально отозвался граф и, чуть вздрогнув, удивленно добавил: – А признаться, я толком этого и не знаю.

— Вот видите, – тут же зацепился за эту занозу Елисей. – Неужто и вправду хотите дочку католику отдать? А Ильико точно православный. Я на его сестре женат был. Так нас в церкви сразу венчали, без вопросов всяких.

— Были? – отреагировал граф.

— Убили ее. Бандиты. Когда к отцу в Тифлис ехала. Я тогда на службе был, – коротко пояснил Елисей, вздохнув.

— Простите, князь, – сочувственно вздохнул граф.

— Бог простит, ваше сиятельство. Так что вы решили? Или вы пшеку тому уже и слово дали?

— А что если так? – пытливо посмотрел на него граф.

— В таком разе только смерть его вас от слова освободить может. Но вы не беспокойтесь. Все честь по чести будет. Дуэль, секунданты, доктор.

— Вы в своем уме? – испуганно охнул граф. – Вас же за это на каторгу, в острог.

— Господь с вами, – рассмеялся Елисей. – Я же сказал, все будет честь по чести. Так, что и придраться не к чему будет. А что до каторги, так на Кавказе опаснее. Там или зарежут, или людоловы в рабы уведут. А это уж навечно.

— М-да, теперь я многое начинаю понимать, – растерянно проворчал граф.

— Так что скажете, ваше сиятельство. Давали слово, или пока только разговор был? – надавил Елисей.

— Только разговор, – вздохнув, нехотя признался граф.

— Ну и слава богу, – улыбнулся в ответ Елисей. – Значит, и кровь лишнюю лить нужды нет. Сей момент княжича позову, он вам самое главное сам и скажет. А дальше уж, как в той присказке, честным мирком да за свадебку. Или вы против?

— Теперь уж и не знаю, что сказать, – растерянно проворчал граф. – С одной стороны, вы мне все планы рушите, а с другой – не могу не признать, что счастье дочери планов важнее. Господь с вами. Зовите, – сдался он, приметив подходившую к ним жену.

Судя по ее решительному лицу, графиня решила любым способом продавить кандидатуру княжича и теперь рвалась в бой, словно берсерк. Обернувшись, Елисей нашел взглядом Ильико и, дождавшись, когда он окажется в танце лицом к нему, сделал знак подойти. Музыка закончилась, и пара направилась к стоявшим у стены родственникам. Похоже, вызов этот несколько насторожил обоих. Во всяком случае, подходили они так, словно в любую секунду готовы были броситься бежать.

В нескольких шагах от мужчин графиня коршуном бросилась к дочери и, ухватив ее за руку, буквально оттащила в сторону. Оставшись один, Ильико подобрался и, сжав зубы, решительно шагнул к графу.

— Брат, ты хотел что-то сказать его сиятельству. У тебя есть несколько минут. Граф любезно согласился тебя внимательно выслушать, – подсказал Елисей, вставая так, чтобы отсечь любого, кто попытается им помешать.

Остановившись перед хозяином дома, княжич коротко поклонился и, глядя ему в глаза, твердо отчеканил:

— Ваше сиятельство, я люблю вашу дочь и прошу у вас ее руки.

— Ну, ежели Татьяна согласится, я не против, – нехотя выдавил из себя граф, то и дело поглядывая на замершего Елисея.

— Благодарю вас. От всей души, ваше сиятельство, – выдохнул Ильико, удивленно оглядываясь на родича.