Книга Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений, страница 170 – Эльхан Аскеров

Он действительно боялся. Боялся узнать, что с ним будет. Как ни странно, но ему нравилась нынешняя жизнь. Сражаться, когда этого требовали обстоятельства, видеть новые страны в том их виде, который недоступен никому, даже археологам. Бродить по свету, находя приключения на собственную пятую точку.

Это была жизнь. Настоящая, простая, без прикрас, политических и идеологических вывертов. Просто жизнь. В конце концов там, в Союзе, он давно уже для всех был трупом. Прошлым, которого больше нет, и воскреснуть ему просто не позволят. Ведь объяснить толком, где он провёл прошедший год, Вадим не сможет.

Ситуация складывалась просто идиотская. Пропавший без вести офицер не может быть возвращён в строй, так как проверить его рассказ разведка не в состоянии. А так как он пропал при обстоятельствах, освящать которые в прессе никто не станет, то вполне можно допустить, что воскресшего офицера проще закатать под асфальт, чем позволить ему вернуться.

Задумавшись, он не заметил, как рядом с ним на колени опустилась гибкая девичья фигурка и замерла, дожидаясь, когда он обратит на неё внимание. Скорее почувствовав, чем услышав чьё-то присутствие рядом, Вадим оглянулся и с удивлением обнаружил Налунгу.

— Чего тебе? – спросил он, привычно сканируя всю прилегающую территорию.

— Я пришла узнать, не нужно ли хозяину что-нибудь? – тихо произнесла девушка.

— Спасибо. У меня уже всё есть, – покачал головой Вадим.

— Хозяин позволит мне немного посидеть у очага? Я замёрзла, – попросила рабыня, и Вадим с удивлением увидел слёзы у неё на глазах.

— Сиди. Я тебя не гоню, – пожал он плечами, не зная, как реагировать.

— Спасибо, хозяин, – ещё тише произнесла девушка, на коленях подползая к огню и вытягивая озябшие руки к пламени.

Автоматически отметив совершенную форму её кистей, Вадим неопределённо хмыкнул и, припомнив подходящую к случаю фразу, прочитанную в какой-то книге, подумал:

«Как ни крути, а пишется „мужик“ – и читается „мужик“. Аминь».

Улыбнувшись собственным мыслям, он доел лепёшку и, запив её глотком воды, натопленной из снега, собрался отправиться к ярлу, когда у очага разъярённой фурией выросла Мгалата. Подскочив к стоящей на коленях рабыне, девушка сжала кулаки и, нависнув над своей бывшей хозяйкой, словно ангел мщения, прошипела:

— Что ты здесь делаешь, рабыня?

— Отогреваю руки, хозяйка, – испуганно ответила Налунга, сжавшись в комок.

— Отогревай их в другом месте. Ты никогда не будешь служить этому мужчине, запомни это, – зарычала Мгалата.

Услышав её слова, Вадим не удержался и издал кошачье «мяу». Не ожидавшие от него такой выходки девушки дружно вздрогнули и, обернувшись, удивленно раскрыли рты.

— Мне вот только кошачьей драки тут не хватало, – пояснил Вадим. – А ты, – он ткнул пальцем в Мгалату, – запомни – я сам буду решать, кому и что поручать. Всё ясно?

— Да, господин, – насупилась Мгалата.

— И не делай такое лицо. Сама говорила, что ты воин, а не служанка, – выкрутился из положения Вадим.

Сообразив, что попалась в ловушку собственного упрямства, Мгалата примиряюще улыбнулась и, помолчав, ответила:

— Но ведь готовить стол к празднику вы нам поручаете.

— К празднику готовятся все, а обслуживать кого-то одного должны рабыни, – отмахнулся Вадим.

Понимая, что переспорить его не удастся, Мгалата снова насупилась и, повернувшись к рабыне, мрачно спросила: