Книга Пёс войны, страница 155 – Эльхан Аскеров

Выйдя на веранду, он передал один из пистолетов подруге и, сунув второй за ремень джинсов, мрачно произнёс:

— Не раздумывай, девочка. В случае малейшей опасности бей на поражение. Это уже не игра. Помни, ты дерёшься не только за себя, но и за него, – добавил он, указывая пальцем на живот подруги.

Тяжело вздохнув, Салли покорно кивнула и, взяв пистолет, сунула его в карман своего платья, привычным жестом проверив обойму. Убедившись, что она его поняла, Араб вернулся в дом и занялся готовкой обеда, периодически поглядывая в окно.

Услышав в трубке короткие гудки, директор Сторм тяжело вздохнул и, покачав головой, вышел из кабинета. Устраивать настоящую войну с этим ненормальным меньше всего входило в его планы. Подойдя к столу Менди, он взял отчёт профессора и, быстро пробежав его глазами, бросил обратно. С первого взгляда, ему стало ясно, что это не отчёт, а простая отписка. Она не соизволила даже правильно назвать уничтоженные приборы и пояснить, каким образом они оказались рядом с домом, за которым велось наблюдение.

Выйдя в коридор, он решительно зашагал в кабинет профессора. Такое небрежение и неисполнение приказов должно быть подвергнуто немедленному наказанию. Но в кабинете её не оказалось. После недолгого размышления директор отправился в лабораторию. После разговора с Арабом он сам готов был пристрелить эту чокнутую. Заметив, что дверь в лабораторию приоткрыта, он медленно вошёл вовнутрь и, осмотревшись, понял, что профессор находилась в прозекторской. Его догадку подтвердило тихое позвякивание металла о металл. Заглянув в маленькое круглое окошко на двери, директор увидел, как она медленно перекладывает хирургические инструменты, словно мечтая о том, что скоро произойдёт. Неожиданно для себя он понял, о чём именно она думает, и сам растерялся от этой догадки. Директор Сторм многое повидал в своей жизни. Это были и интриги, и кровь, и глупые убийства, но такая бессмысленная жестокость всегда претила ему и приводила в ярость. Профессор мечтала подвергнуть хирургическому вмешательству беременную женщину, подвергнув опасности её жизнь и жизнь её ребёнка. Почувствовав, как от ярости кровь ударила ему в голову, директор толкнул дверь и шагнул в прозекторскую. Смерив профессора долгим мрачным взглядом, он подошёл к столу с инструментами и, посмотрев на блестящий жутковатый набор, тихо сказал:

— Профессор, я запретил вам приближаться к Арабу и его семье. Но вы нарушили мой приказ, впрочем, как уже не раз это делали. Но теперь всё стало не просто сложно, а опасно. Мне звонил Араб. Если кто-то из моих людей окажется рядом с Салли или его домом, он уничтожит их. То же самое касается и вас. Имейте это в виду, если вдруг вздумаете снова лезть туда. И помните, что любая подобная акция будет только вашей самодеятельностью. Я на подобные действия разрешения вам не даю.

— Мне не нужны ваши разрешения, – неожиданно вызверилась Ширли. – Я сегодня же отправлю доклад в центральный офис, где подробно опишу каждое ваше движение и то, как вы боитесь этого человека.

— Вы действительно дура, – совершенно спокойно покачал головой директор. – Неужели вы всерьёз считаете, что там не знают, кого именно я вынужден был привлечь к проведению этой операции? Он получил деньги по выданному ему чеку, и каждое его движение давно уже им известно. Не думаю, что ваш доклад что-то изменит. Впрочем, вы можете попробовать. Знаете, мне даже интересно, какой именно ответ вы получите. Хотя в его общем смысле я даже не сомневаюсь.