Книга Дитя прибоя, страница 403 – Эльхан Аскеров

— Он хотел украсть чужую магическую энергию, чтобы использовать её в схватке. Это запрещено, – проговорил ещё один голос.

— Я не маг и не могу воспользоваться чужой энергией. Больше того, эта энергия была направлена против меня, а значит – агрессивна. Я слуга равновесия, и любая агрессивная энергия, направленная против меня, будет разрушена моей защитой.

— Это правда. Ты не маг, и твоя защита разрушает агрессивную энергию, – согласился первый голос. – Но почему ты не продолжил бой, когда мог это сделать?

— Тот, кто создал моего двойника, сделал его сильным, но мало знающим. Рано или поздно я бы всё равно победил, но это было бы очень долго.

— Ты куда-то торопишься?

— Хочу найти и освободить мою подругу. Её обманом захватили и держат в магической ловушке. Это подло. В драке сильных слабым нет места.

— Хорошие слова, – одобрительно пророкотал голос. – Значит, ты был уверен, что победишь?

— Безусловно. Двойник был очень похож внешне, но плохо подготовлен физически. Он знал простые, изначально отработанные приёмы, но не был готов к неожиданным финтам. Как было с ударом от стены. Так что, я бы всё равно победил.

— Ты уверен в своих словах. Значит, ты хотел вернуть себе то, что было у тебя взято?

— Да. Я вернул себе украденное. Это моё право, – нахально заявил Лёха, совсем не чувствуя в себе той уверенности, с которой говорил.

— Это справедливо, – прозвучало в ответ. – Хорошо. Я принял решение. Ты мог вернуть себе украденное, ты не мог воспользоваться магией и чужой энергией, а значит, кинжал души не может считаться оружием. Ты победил.

— Не-ет! – прозвучал дикий по своей силе вопль, и Лёху снова куда-то потащило.

Очнулся он в той же пещере, где прикончил своего двойника. Отдышавшись, и кое-как справившись с тошнотой и головокружением, Лёха нашёл взглядом дверь и, чуть пошатываясь, направился к выходу. Справился. Победил. Получилось. Да, может быть, его приём с кинжалом был не очень честен, может быть, даже где-то подловат, но Лёха не рыцарь без страха и упрёка. Не он придумал правила этой игры, а значит, то, что не запрещено, вполне допустимо. Тратить своё время на гладиаторские бои ради увеселения каких-то небожителей, парень не собирался.

Выбравшись в коридор, Лёха прислонился спиной к стене и сполз по ней на пол. Сил больше ни на что не осталось. Не было ни эмоций, ни страха. Не было вообще ничего. Такой опустошённости парень не испытывал с того дня, как узнал, что оказался в другом мире. Вздохнув, Лёха достал из-за пояса кинжал души, кинул его в сумку, достал флягу, напился и, ещё раз вздохнув, спросил:

— Дехас, где будем Даяну искать?

* * *

Разрушенные заклятия открыли все потаённые уголки каскада пещер. У самого входа в капище, в небольшой нише, нашлась украденная девушка. Вырубленный в скальном массиве уступ служил ей ложем. Присмотревшись, Лёха увидел магический кокон, окружавший Даяну со всех сторон. Сообразив, что ломиться напролом глупо и может быть опасно для девушки, парень переключился на второй уровень зрения и, представив, что его руки это стальные манипуляторы, принялся аккуратно разрезать кокон.

Когда последний узел сохранения магической энергии был разрезан, в пещере полыхнула неяркая вспышка, и кокон исчез. Вновь сменив зрение, Лёха всмотрелся в лицо девушки. В неровном свете факела оно казалось восковым, словно неживым. Но вдруг девушка вздохнула и зашлась лающим, судорожным кашлем. Открыв глаза, она обвела пещеру долгим, недоумевающим взглядом и, отдышавшись, тихо спросила: