Книга Дитя прибоя, страница 398 – Эльхан Аскеров

В себя Лёха пришёл рывком, словно кто-то повернул выключатель. Проморгавшись, он обнаружил себя привязанным к столбу, вокруг которого палачи старательно укладывали вязанки хвороста. Оглядевшись, парень пошевелил связанными за спиной руками и впился взглядом в собравшихся вокруг помоста людей.

На этот раз всё было правильно. Костюмы соответствовали миру, в котором он жил. Откуда-то из-за помоста вывернулся мужик в балахоне мага, и Лёха зло сплюнул. Вот это действительно враг. Разгром и обыск в башне магов ему точно не простят, а значит, на этот раз всё будет по-настоящему. Выходит, его решили сжечь, как еретика. Устроить публичную казнь, обвинив в какой-нибудь ерунде. Только, где тогда судьи, глашатаи и имперские чиновники, которые должны в обязательном порядке присутствовать на казни?

Согласно имперским законам, любая публичная казнь должна проводиться только в их присутствии, с обязательным оглашением всех преступлений и объявлением судебного решения. Мозг парня с лихорадочной скоростью анализировал увиденное, выискивая любое несоответствие. Но, на первый взгляд, пока всё было правильно. Стоявший спиной к помосту маг сделал пару шагов и повернул голову, разглядывая кого-то в толпе. Лёха насторожился. Что-то в движениях мага было ему знакомо.

— Эй ты, оглянись! Повернись ко мне, тварь! – выкрикнул Лёха, специально провоцируя мага.

Вздрогнув, тот медленно повернулся и вскинул голову, с ненавистью глядя на парня.

Лёха презрительно рассмеялся:

— Я так и знал. Снова иллюзия. Ты труп! Я своими руками прострелил тебе башку!

Перед помостом стоял тот самый маг, которого парень убил, перед тем как освободить демона хаоса. Главарь заговорщиков из башни магов.

Но пока Лёха насмехался над своим непонятным противником, палачи успели поджечь хворост, и пламя загудело, жадно пожирая облитые маслом дрова. Закашлявшись от дыма, Лёха что было сил закричал:

— Трус! Тупой недоучка! Не можешь даже нормального противника мне найти. Весь этот фарс не стоит даже тех сил, которые ты на него затратил.

Что-то взвыло, заскрежетало, и сознание парня снова померкло.

Очнулся он лежащим на полу в изрядно обгоревшей и закопченной одежде… В том же зале, где всё начиналось…

Медленно усевшись, Лёха мрачно осмотрел испорченную одежду и, сплюнув горькую от копоти слюну, выругался:

— Тварь тупорылая. Хорошие вещи испортил. Морду бы тебе набить за такие дела.

Свет в пещере начал гаснуть, а дверь медленно приоткрылась. Кряхтя, словно старый дед, Лёха поднялся на ноги и медленно побрёл к выходу. Похоже, он снова справился. От нервного напряжения не было даже радости. Оказавшись в коридоре, парень уселся рядом со своими вещами, глотнул воды и, тяжело вздохнув, позвал:

— Дехас, ты где там? Поговорить надо.

— Уверен, что сейчас тебе надо именно поговорить? – тут же иронично спросил демон.

— Надо, – устало кивнул Лёха.

— Ну тогда спрашивай.

— Опять лажа какая-то получилась. Честно говоря, я так и не понял, победил я или нет.

— Ты вышел оттуда живым. Значит, победа твоя. Не понимаю, что тебе не нравится.

— То, как всё там происходило. Чего-то у создателя этого лабиринта с фантазией слабовато.

— Ты ведь уже знаешь ответ на свой вопрос, – рассмеялся демон.

— Что, опять та же песня про другой мир?