Книга Дитя прибоя, страница 373 – Эльхан Аскеров

В открытое окно пахнуло пылью и ароматом разнотравья. Чуть улыбнувшись, Лёха сделал глубокий вдох, подумав, как бы он себя чувствовал, вдруг оказавшись в своём мире. Привыкнув к чистому воздуху, натуральным продуктам и простой жизни, он, пожалуй, загнулся бы уже через неделю или от дурной еды, или от тоски по такой странной, но увлекательной жизни. Очередной ухаб вывел его из состояния созерцательной задумчивости. Порадовавшись, что не прикусил язык, Лёха всмотрелся в окружающую действительность, но ничего особенного не увидел.

Бескрайняя степь покрыта пожелтевшим от жаркого солнца ковылём, а где-то за холмами полыхает зарево пожара. Картинка для очередного фильма про конец света, промелькнула мысль, и парень усмехнулся. Он давно уже стал замечать, что начинает забывать свою прошлую жизнь. Всё больше стирались в памяти реалии той, другой жизни. И всё чаще он ловил себя на том, что даже думать начинает на языке местных. Именно поэтому он старательно подпускал в свою речь словообороты, взятые из прошлого.

Размышления Лёхи были в очередной раз прерваны, но теперь, это был не ухаб, а голос сидевшего рядом егеря.

— У нас гости, – громко сообщил Анкутан, пытаясь вскинуть карабин.

— Не суетись, – остановил его Лёха и, обернувшись, крикнул в боевой отсек: – Внимание всем! У нас гости. К бою!

Такая ситуация уже отрабатывалась, так что суеты и бестолковых метаний не было. Сидевшие в кузове орки ловко защёлкали затворами пулемётов, а над крышей кабины лязгнула открывшаяся заслонка бойницы. Бросив взгляд в боковое зеркало, Лёха убедился, что идущим следом машинам сигнал о возможном нападении уже передан, и, хищно усмехнувшись, опустил половину ветрового стекла. Специальная металлическая рама разделяла стекло, позволяя сидящим в кабине вести огонь во время движения. На фоне отсветов пожара парень ясно рассмотрел несколько десятков всадников, во весь опор мчавшихся прямо на колонну.

Намерения степняков ни у кого сомнений не вызывали, так что вступать с ними в переговоры смысла не было. Подпустив всадников на расстояние уверенного выстрела, колонна разошлась в стороны веером, выстраиваясь в одну шеренгу. Наблюдая за противником, Лёха краем глаза отметил точность манёвров гномов-водителей и в очередной раз порадовался, что управляют техникой именно они. Никто другой без долгих тренировок не сумел бы действовать так чётко и слаженно.

Дистанция между машинами – два корпуса, скорость – быстро бегущего человека. Расстояние до противника примерно четыре сотни метров. Почти идеальные условия для толкового пулемётчика. В группе Лёхи других и не было. Уволенные из имперской армии орки умели действовать, как положено хорошим солдатам. Неделя тренировок и стрельб – и отделение настоящих снайперов готово. Огромный вес самих бойцов позволял им орудовать тяжёлыми пулемётами, словно учебными деревяшками. Выцелив скакавшего первым степняка, Лёха спустил курок, и над кабиной машины загрохотал пулемёт. Калибр у этого чудовища был приблизительно сорок первый, так что вес пуль и пороховой заряд соответствовали. Приоткрыв рот, чтобы не оглохнуть от грохота, Лёха не пытался больше стрелять, внимательно отслеживая результат контратаки.

Семь пулемётов просто смели отряд степняков, перемолов их в фарш вместе с лошадьми. До броневиков не доскакал ни один воин. Подъехав к побоищу, машины остановились, и бойцы высыпали на землю. Лёха требовал, чтобы из всех, с кем придётся столкнуться каравану, в живых не остался ни один. Так что орки, получившие недвусмысленный приказ, принялись быстро обыскивать тела и в случае необходимости проводить контроль.