Книга Дитя прибоя, страница 330 – Эльхан Аскеров

Как бы то ни было, но за потерю людей спросят именно с него. И опытный десятник отлично это понимал. Единственное его спасение заключалось в шести свидетелях и двух десятках первородных, которыми почему-то командовал молодой парень из людей. Зная отношение орков и гномов к роду человеческому, Анкутан отложил в своей памяти этот необычный факт. Парень был странным. Вроде и не маг, а заклятие, уничтожившее засаду, снял именно он. Маг из орков занимался только лечением. Именно этой команде выжившие и обязаны своим спасением.

Но, как ни крути, о такой необычной группе, преследовавшей степняков, десятник просто обязан был доложить своему высшему начальству – Тихому барону, командовавшему всей тайной стражей империи. Егеря, хоть и считались воинским подразделением, но подчинялись именно ему. В мирное время они являлись силовой поддержкой при арестах всяких заговорщиков и отлове контрабандистов и работорговцев, а в военную пору ими затыкали самые опасные дыры в обороне границ. Что ни говори, а по воинской выучке и умению драться егеря были на голову выше всех остальных войск, включая гвардию, куда принимали только дворян, с детства приученных к оружию.

Из-за поворота показалась городская стена, и десятник, в очередной раз вздохнув, мрачно покачал головой. Чем ближе были стены столицы, тем муторнее становилось у него на душе. Старый солдат отлично понимал, что его может ждать, и не питал иллюзий. Старый сослуживец, командир группы следопытов, единственный выживший из своих бойцов, подъехав поближе, тихо спросил:

— Что старина, тяжко?

— А сам как думаешь? – вяло огрызнулся Анкутан. – Всё, кончилась моя карьера. Гибели парней мне не простят.

— Погоди умирать. Тихий вроде не глупец и поймёт, что без мага мы ничего сделать не могли. К тому же у нас и свидетели есть, что степняки магию применили.

— Ты про первородных?

— Угу.

— Это верно, да только, боюсь, не поверят мне. Не бывало такого, чтобы человек первородными командовал.

— Много чего не бывало, да только это правда. Это все видели. Они нам и имена свои назвали. К тому же это мы вечно в какой-нибудь заднице сидим, новостей не знаем, а тут, в столице, про такого человека наверняка уже известно.

— Ну, может, ты и прав. Тем более парень сам сказал, что при докладе я могу на него ссылаться. Мол, его имя во дворце известно, – задумчиво кивнул десятник.

Кавалькада добралась до границы дворцового комплекса, и Анкутан, представившись дежурным бойцам, с удивлением отметил, что охрану дворца несут не гвардейцы, а егеря из соседней сотни. Оставив коней в гостевой конюшне, бойцы молча последовали за слугой, специально присланным за ними. Обойдя дворец сбоку, слуга провёл их подсобными коридорами в дальнее крыло и, осторожно постучавшись в дверь, проскользнул в какую-то комнату, сделав егерям знак подождать. Удивлённо переглянувшись, егеря всё так же молча расселись на стоявшие у стен стулья и приготовились к долгому ожиданию.

Но дверь снова открылась, и выскочивший в приёмную слуга, ткнув пальцем в десятника, негромко скомандовал:

— Пройдите. Лэр барон примет вас. Говорите коротко и только по делу. Остальные пусть ждут здесь.

Анкутан кивнул и решительно шагнул к двери.

Сидевший за столом Тихий барон, оторвав взгляд от каких-то бумаг, жестом указал десятнику на стул и, перевернув документ, устало потёр лицо ладонями. Потом, задумчиво посмотрев на десятника, тихо спросил: