Книга Дитя прибоя, страница 242 – Эльхан Аскеров

Старики степенно двинулись в обход холма, в недрах которого находилось капище. В сотне шагов от провала, которым начинался вход, стоял старый потрёпанный шатёр, обшитый кошмой. Над входом в шатёр, вцепившись когтями в старый выцветший от времени войлок, нахохлился огромный, старый ворон. Увидев шаманов, птица насмешливо сверкнула бусинами глаз, огромный клюв раскрылся, и над степью раздался долгий, хриплый крик:

— А-р-р, старые пни напуганы.

— Заткнись! – дружно огрызнулись старики.

— Никто не любит правду, – послышалось в ответ.

— Ты слишком много себе позволяешь, вестник. Тебе надоела твоя жизнь? Скажи, и я с удовольствием украшу свой посох твоим черепом, – пригрозил первый шаман.

— Ты хочешь напугать смертью того, кто регулярно приносит ей известия? – продолжал насмехаться ворон.

— Однажды ты переступишь черту, – прорычал шаман, поднимая посох.

— Все её однажды переступают, – каркнул ворон. – Чего вы хотите от меня?

— Ты должен передать Первому весть. В коридоре капища откуда-то появилась вода. Войти без разрешения мы не можем, но проверить, что там происходит, нужно. Первый должен передать с тобой разрешение на наш вход в капище.

— Должен?! – встопорщив перья, переспросил ворон. – Не много ли ты на себя берёшь, человек?

— Да как ты смеешь?! – взвыл старик, замахиваясь на вестника посохом.

— Только попробуй! – каркнул ворон, раскидывая крылья и широко разевая клюв. – Моё последнее проклятье заставит вас выть даже за краем.

Вздрогнув, первый шаман медленно опустил посох и, с ненавистью глядя на ворона, тихо произнёс:

— Придёт время, и я лично заставлю твои кости плясать для меня танец весны.

— Если доживёшь до этого момента, – не остался в долгу ворон. – Я передам Первому ваши слова.

Проговорив эту фразу, огромная птица сорвалась с шатра и, громко хлопнув крыльями, взмыла в небо. Проводив вестника долгим, мрачным взглядом, второй шаман еле слышно прошипел:

— Что б ты дракону на завтрак достался, падальщик.

— Для дракона он слишком мал, – хмыкнул в ответ его напарник.

— Мерзкая тварь, – тряхнув посохом, выругался второй шаман.

— Хотел бы я знать, кому пришло в голову вложить этой твари разум. Он издевается над нами так, словно это не он нам, а мы ему служим.

— Он вестник, который служит хозяину и по его приказу находится здесь. Иногда мне кажется, что это не птица, а человек в птичьем обличии.

— Всё может быть. Шутки хозяина всегда отличались утончённостью, – хмыкнул первый шаман. – Но мы своё дело сделали. Осталось дождаться ответа. У тебя ещё есть кобылье молоко?

Но выпить им не удалось. Едва старики уселись перед шатром, ожидая возвращения вестника, как в глубине холма послышался гул, и из провала потоком хлынула вода. Испуганно переглянувшись, шаманы бросились к входу в капище. Они не представляли, что будут делать, но увидеть своими глазами, что происходит, были должны. Стоя на краю бурного потока, извергающегося из недр холма, они беззвучно разевали рты, как выброшенные на берег рыбы. Капище существовало с незапамятных времён. Оно существовало на этой земле ещё до того, как в этот мир привели первородных.

Кто и когда это капище создал, было для шаманов загадкой, но они служили божеству, для поклонения которому оно было возведено. И имя этому божеству в существующем мире было Проклятый. Кто и за что его проклял, шаманы не знали, как не знали и его настоящего имени, но служили ему верой и правдой. Каждого из этих стариков в своё время адепты Проклятого нашли и спасли от неминуемой смерти, взамен предложив отработать долг. И вот теперь их многолетняя служба обернулась позором. Они не справились с порученным делом. Капище было затоплено.