Книга Нежданная кровь, страница 40 – Эльхан Аскеров

— Любишь её? – спросил парень вместо ответа.

— Люблю.

— А коль любишь, так и избавь от мучений. Сам знаешь. Размычка, казнь хитрая. Можно коней в полный мах пустить, тогда и кончится всё быстро, а можно и рысью, тогда медленно помирать станет, – продолжал давить парень, глядя ему в глаза.

— Сделайте милость, казаки, в тягости она, – опустив голову, тихо произнёс казак.

— Правду скажете, отпущу из стана, – помолчав, угрюмо вздохнул Григорий. – Добро, что в телегу влезет, с собой увезёте. Худобу тоже. Дальше жить станете, как сами сможете.

— Скажи им, – опускаясь на пол, тихо попросил казак. – Скажи им, Танюша.

— На торгу большом, когда вы боярину бричку свою торговали, ко мне чернец один подошёл, – затравленно оглядевшись, заговорила женщина. – Спросил, в какого бога верую, а как узнал, что в полоне была, так и принялся уговаривать, чтобы я рассказала, где стан этот стоит. А после одного доглядчика за караваном нашим послал. Он всё и вызнал. Но прежде тот чернец велел про вас всё узнать и про тюфяки те бронзовые. А ещё велел вызнать, где вы зелье огненное берёте. Я потому за вами теперь и пошла. Думала, хоть что потребное услышу, да видать, не судьба. Нюх у этого, словно у пса, – презрительно скривилась она, кивком головы указывая на замершего, словно статуя, Григория.

— А ты, значит, решил, счастье своё братов кровью полить? – повернулся Родомил к казаку. – Ты ж, паскудник, на капище роду кланялся. Кровь свою в костёр священный лил, обещая стан защищать. А как баба послаще рядом оказалась, так и забыл всё?

— Чернец тот, небось, серебра добре посулил, – вздохнул Беломир, вспоминая некоторые приёмы вербовки таких вот граждан.

— Посулил, – пряча глаза, тихо признался казак. – Думал, из стана уйдём и станем своим умом жить.

— Да кто ж тебе тут жить-то не давал? – вскинулся Родомил. – Одна забота, стан свой защитить. А дальше делай, что сам умеешь.

— Небось думал пару весей каких откупить и барином там засесть? – снова спросил парень, вспоминая некоторые нюансы, вычитанные в книгах.

— А чем я других хуже? – вдруг вскинулся казак. – Ты-то вон, как в стан пришёл, и шагу на пашню не ступил. Всё с железом всяким возишься. А дом поставил, словно палаты княжеские. Откель столько денег взял?

— Уж не у тебя просил точно, – презрительно фыркнул Беломир. – Придумки свои на каждом торгу продаю, с того и живу.

— Придумки? И много у тебя придумок тех? – скривился казак, всем своим видом показывая, что не верит ни на волос такому ответу.

— Сам смотри, – усмехнулся Беломир и, поднявшись, откинул крышку небольшого сундука, в котором хранил уже готовый к продаже товар.

Достав из него широкую шкатулку, парень откинул крышку и, опустив руку, протянул шкатулку Векеше.

— Тут одних цепочек шейных три вида. Браслетов таких же тоже три, да ещё и серьги разные, из серебра и золота витые. И как тебе такое?

— Неужто сам делал? – не поверил казак, уставившись на содержимое шкатулки во все глаза.

— Векша коваль только проволоку нужную из монет разных вытянул. Остальное сам, – пожал парень плечами, убирая шкатулку в сундук. – Что делать с ними станем, браты? – повернулся он к казакам, закрыв сундук.

— Слово дадено, – пожал Григорий плечами.

— Ровно день у вас, – кивнув, повернулся Беломир к шпионской чете. – Завтра в этот же час надлежит вам стан сей покинуть. Не успеете, повинны смерти. Уйдёте, ваше счастье. А мы в другие станы весть пошлём, что казак Векеша слово своё преступил и род предал. Вроде всё, – чуть подумав, закончил парень, покосившись на атамана.