Книга Родовое гнездо, страница 50 – Эльхан Аскеров

— И хочется, и колется, и мамка не велит, – проворчал Беломир, припомнив поговорку из своего прошлого.

— Во-во, – закивал Елисей, оценив высказывание.

— Верно сказано, – тихо рассмеялась Дамира. – Покоен будь. Сама с ней после баять стану. Раз уж сложилось так, уговорю. У нас с ней вроде как дружба завязалась. Любаве-то теперь не до неё. Вот и сидит днями одна. Да и страшно ей.

— А страшно-то с чего? – не понял парень. Елисей тоже насторожился.

— Всю жизнь прежде под отцовой рукой жила. А после мора и вовсе одна дочка осталась. Любимица. А тут никого из всего племени не осталось. Вот и страшится, не зная, как далее жизнь сложится, – пояснила Дамира, чуть пожав плечами.

— Значит так. Говори с ней. Следующей осенью, коль согласится, поженимся, – помолчав, решительно заявил Беломир. – Ты старшухой, она женой перед людьми и родом. Так и станем жить. Согласен, друже? – повернулся он к Елисею, вовремя вспомнив, что теперь именно он должен решать судьбу девушки.

— Добре решил, – чуть подумав, кивнул казак. – Ты только ответь. С чего так вдруг жениться решил? Прежде, как не зайдёт за то разговор, так всё отмахивался.

— Помнишь, все вместе к батюшке ходили?

— Помню.

— Вот тогда и сказал он мне, что делать надобно, – коротко ответил парень, не имея никакого желания вдаваться в подробности своего решения.

— От оно как, – задумчиво протянул казак. – Добре, друже. Услыхал я тебя. Как решишь, так тому и быть. А ты, – повернулся он к женщине, – с Радмилой сама гуторь. Тебе с нею рядом жить. Уж баба бабу завсегда услышит.

«Угу, и дружно устроят своему мужику пилораму на дому», – усмехнулся про себя Беломир, мысленно приглаживая встающие дыбом волосы.

Уж чего-чего, а такого авангардизьму он и сам от себя не ожидал. В его прежней жизни у приятелей и знакомых случалось всякое. Так что про браки по залёту он знал. Но, исходя из того, что, у самого никогда подобных проблем не возникало, считал, что с детьми, возможно, всё будет не так и просто. А тут словно пыльным мешком из-за угла. На и получи. Так что решение Беломир принимал не только из чувства долга, но и потому, что вдруг понял, что это действительно его ребёнок. Пусть нежданный, пусть случайный, но его. Родной. Кровный.

Убедившись, что разговор окончен, и никто ничего добавлять не собирается, Дамира осторожно выбралась из-за стола и отправилась ставить чайник. Как ни крути, а хозяйкой в доме была она. Так что решать серьёзные вопросы на сухое горло, это укор ей. Елисей продолжал задумчиво ерошить себе чуб, а Беломир, потирая шрамы на челюсти, пытался представить, что из всего этого может получиться. Потом, вспомнив кое-что про женские дела, ехидно усмехнулся и, вздохнув, мысленно проворчал: «Ну, хоть будет, в случае чего, чем отговориться. Хотя, если у Радмилы отец и вправду у себя столько баб держал, то должно обойтись».

— Выходит, ты и вправду княжеского роду, – неожиданно высказался казак.

Он ни о чём не спрашивал. Наоборот. Его высказывание звучало словно утверждение.

— С чего так решил? – удивился Беломир.

— В княжеских домах часто так бывает, чтобы вместе с жёнкой ещё и пара баб жила. И от всех от них детей князья своими звали.

«Что-то я такого не помню», – буркнул про себя парень, судорожно ища ответ.