Книга Родовое гнездо, страница 34 – Эльхан Аскеров

— А не тяжелы ей твои-то будут? – тут же озадачился кузнец новой задачкой.

— Мои бросала, вроде получалось, – пожал парень плечами. – Но на всякий случай чуть полегче сделай. Ты только сами ножи и на рукоятях отвес делай. Рукояти я сам придумаю, – добавил Беломир, найдя себе новое занятие.

* * *

Спустя две недели Беломир, наконец, вернулся к тренировкам и снова начал мастерить всякое в кузне. К работе молотом Векша его пока не подпускал, но ему и на станках работы хватало. Парень задался целью сделать всяческий режущий инструмент, которым после можно будет изготавливать винты, болты и гайки разных размеров. Весь этот квест с заклёпками и кузнечной сваркой давно уже довёл его до белого каления.

Больше всего Беломиру не нравилось, что для ремонта из-за подобного крепежа приходилось переделывать почти весь узел. Вот и задался он целью изготовить хоть какие-то нарезные инструменты. Ведь, по сути, такая штука, как резьба, придумана ещё при царе Горохе. Просто пользоваться ею так пока толком и не научились. Стоя у сверлильного станка, он осторожно высверливал заготовку под очередную лерку, попутно вспоминая то, что происходило между ним и Дамирой по ночам.

Больше всего его удивлял тот факт, что женщина, едва выйдя из дома, тут же превращалась всё в ту же привычную амазонку. Упрямую, ехидную, с гордым и вспыльчивым нравом, готовую в любой момент ответить любому противнику словом или ударом. Получив в руки набор метательных ножей, Дамира часами пропадала на заднем дворе, тренируясь правильно использовать их. Зачем ей это было нужно, Беломир не понимал, но возражать даже не пытался. Хочет, и ладно. Пусть учится.

Он и сам не очень представлял, что из всего этого получится. Серьёзного опыта в подобных делах у него никогда не было, так что парень в очередной раз решил плыть по течению. Ведь, с одной стороны, ему и вправду очень хотелось иметь свою семью, а с другой – он панически боялся заводить её. Просто не понимал, как это – долгие годы жить рядом с одним и тем же человеком. И от этого знания настроение у парня резко падало ниже плинтуса.

Неприятно осознавать, что чего-то очень боишься. Но врать самому себе ещё глупее. Эту истину Беломир осознал ещё в приюте. К тому же Дамира ему нравилась, как хозяйка в доме и любовница, но жить с ней вечно он не собирался. А вот Радмила вызывала совсем другие чувства. За ней хотелось ухаживать, защищать и просто разговаривать. Что это такое, он не понимал, но в чувствах своих копался старательно, пытаясь разложить всё по полочкам. Ну, как получится.

Закончив сверловку, он зажал получившуюся лерку в тиски и, взяв тонкий напильник, принялся осторожно стачивать фаски. Глядя на его работу, Векша удивлённо хмыкнул и, не удержавшись, проворчал, опуская в масло очередную подкову:

— Ты и вправду, друже, словно златокузнец настоящий. Работу тонкую делаешь так, что и посмотреть приятно.

— Так для себя делаю, а не для дяди, – усмехнулся парень в ответ, продолжая орудовать напильником. – Нам с тобой после ещё маленькие напильники сделать надобно будет, – добавил он, мрачно посмотрев на инструмент в руках.

— Куда уж меньше-то? – удивился кузнец.

— Вот такой длины и вот такой ширины. И все они разного вида. Есть плоские, есть треугольные, а есть ещё и полукруглые. Но насечки на них должны быть тоненькие, чтобы на ощупь были, словно чуть шершавые.