Книга Родовое гнездо, страница 24 – Эльхан Аскеров

Именно это состояние больше всего бесило парня, но изменить тут что-то было невозможно. Ведь для того его и брали в такие походы. Деятельная натура парня требовала действия, движения, но он уже привычным усилием воли заставлял себя сидеть и просто спокойно ждать. К тому же он очень быстро нашёл себе занятие даже тут. Просто погружаясь в размышления о том, что ещё можно будет применить в их мастерской из того, что он помнил из прошлого.

К тому же за размышлениями и мечтами время бежало быстрее. Вот и теперь, погрузившись в собственные мысли, Беломир не сразу понял, что стреноженные кони принялись фыркать и беспокоиться. Очнувшись, парень легко поднялся и, подойдя к лошадям, принялся их успокаивать, не понимая, что происходит. Не настолько хорошо он знал этих животных. Но его собственная чуйка вдруг заставила парня насторожиться и, вернувшись к костру, подхватить уже взведённый арбалет.

Отчаянный храп и испуганное ржание коней заставили его вскинуть оружие и стремительно обернуться вокруг своей оси, высматривая неожиданную опасность. Какое-то странное движение на карнизе скалы заставило его замереть, медленно развернуться обратно. Только всмотревшись, Беломир вдруг понял, что именно видит. На узеньком карнизе, чуть выступавшем над площадкой, готовым к прыжку притаился снежный барс. Именно короткие подёргивания его длинного хвоста и привлекли внимание парня.

Стараясь не делать резких движений, Беломир навёл арбалет на зверя и замер, надеясь, что пятнистый красавец уйдёт, сообразив, что его заметили. Атмосфера на площадке сгустилась до грозовой. Лошади продолжали храпеть и вздрагивать, чувствуя опасность, но не понимая, откуда она грозит. И спустя несколько секунд барс прыгнул. Ожидавший чего-то такого Беломир успел нажать на спуск, и тяжёлый болт, ударив зверя в грудь, сбил его с траектории атаки.

Издав хриплый рёв, барс тяжело приземлился на лапы и, уже не обращая внимания на лошадей, атаковал парня. Понимая, что сходиться с таким зверем на кулачках по меньшей мере глупо, Беломир сразу после выстрела бросил арбалет и выхватил из ножен кинжал. Тяжёлый зверь ударил его лапами в грудь, одновременно пытаясь дотянуться клыками до горла. Силы прыжка уже раненного зверя хватило, чтобы сбить его с ног.

Успев перехватить его шею левой рукой, Беломир, падая на спину, умудрился всадить кинжал барсу в грудь, сразу за локтем левой лапы. Издав хриплый рык, закончившийся кашлем, зверь рванул когтями кольчугу, которую парень не снимал, и, уже почти агонизируя, ударил лапой по лицу с левой стороны. Этого хватило, чтобы голова парня мотнулась в сторону и ударилась о лежащий рядом камень. Что было дальше, Беломир уже не помнил.

В себя он пришёл в собственной постели. Медленно открыв глаза, парень обвёл ещё мутным взглядом окружающую обстановку и, чуть пошевелив головой, вдруг ощутил, что левая половина физиономии словно онемела. Тихо застонав, Беломир сделал попытку подняться и тут же был наказан приступом резко накатившей боли. Дёргая руками, словно испорченный робот, он дотянулся до лица и тут же нащупал пальцами толстые повязки.

«Блин, это что такое? – вяло подумал он, осторожно касаясь пальцами повязки на голове, шее и левой щеке. – Меня что, мумифицировать собрались? Так вроде казаки не по этой теме. У них на капище сжигать принято. Особенно если воин серьёзный».