Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 287 – Эльхан Аскеров

— Говорю же, в первый раз такое. Сидел, на огонь смотрел, а после словно в небе оказался, – мотнул Беломир хвостом.

— После судить станем, – оборвал их разговор Григорий. – В стан вернёмся и побаим спокойно. Что теперь делать станем?

— Встречать, – жёстко ответил Елисей.

— Оно понятно. Да только в нас с тобой казаков не признать, слепым быть надобно, – напомнил Григорий.

— А вас они и не должны видеть, – ответил Беломир, успевший уже прийти в себя. – Тропа к коновязи выходит. Я к ней спиной сяду, а вы рядом, в кустах укройтесь. Как на поляну выйдут, так и начнём бить. Сзади-то они меня точно за своего примут, – усмехнулся парень, перекинув хвост волос через плечо.

— Добре. Только нагрудник ихний надень, – чуть подумав, решительно кивнул Григорий. – Хазары его снимают, только когда спать ложатся.

— Ага, – многозначительно кивнул парень, направляясь к своим трофеям.

Быстро подобрав подходящий по размеру доспех, Беломир натянул его на себя и, навесив сверху оружие, пару раз подпрыгнул, взмахивая руками. К его удивлению, кожаный нагрудник оказался не очень тяжёлым и не стеснял движений. Убедившись, что драться в этой одёжке можно, парень коротко кивнул, всем своим видом давая понять, что готов к драке. В очередной раз переглянувшись, казаки одобрительно кивнули и, поднявшись, направились к кустам.

Вообще, у Беломира всё больше возникало ощущение, что эти двое умеют каким-то образом общаться без слов. Что-то вроде передачи мыслей на расстоянии. Убедившись, что бойцы скрылись и заметить их невозможно, парень уселся спиной к тропе, положив на колени обнажённую шашку и мысленно возвращаясь к тому, что с ним случилось. Но вспомнив рассказы казаков, парень сунул руку за пазуху и, сжав в ладони громовую стрелу, мысленно спросил: «Батюшка, это ты устроил?»

Оберег вдруг нагрелся и чувствительно толкнулся в ладонь.

— Выходит, я теперь тоже характерник? Или это как-то иначе называется?

И снова толчок.

— И зачем? Ты же говорил, что я хоть и старой крови, но во мне её мало. Так мало, что я даже с тобой в яви не всегда говорить могу.

В этот раз стрела только нагрелась. Не понимая, что именно ему хочет сказать древнее божество, Беломир тряхнул головой и, вздохнув, мысленно добавил: «Я на капище приду, мы сможем там поговорить? Уж прости, вопросов больно много собралось. Обещаю, я даже обратно проситься не стану. Просто мне понимать надо, что происходит и для чего это всё».

Наконечник снова толкнул его в ладонь, и парень, вытащив руку, испустил очередной вздох. Всё это никак не укладывалось у него в сознании. Даже свой перенос он воспринимал как что-то дикое, словно не с ним произошедшее. Как будто фильм с эффектом присутствия смотрел. Или стереокино какое. А то, что случилось с ним сегодня, вообще вызывало тот самый пресловутый когнитивный диссонанс.

Становилось страшно, жутко и неуютно. Как когда-то в детском доме, когда старшие мальчишки приходили в палаты ночью, чтобы навести свои порядки. Хотелось накрыться с головой одеялом и крепко зажмуриться, чтобы спрятаться от всего этого. А ещё вдруг почему-то стало до жути интересно, сумеет ли он повторить этот полёт ещё раз, но теперь днём. И что для этого нужно?

* * *

Отоспавшись, Беломир первым делом сбегал за дом, в скворечник и, умывшись у колодца, с удовольствием подставил лицо утреннему солнышку. Всё, что произошло с ним за прошедшие сутки, теперь казалось чем-то вроде странного, очень реалистичного сна. Даже драка с хазарами. Тогда ночью они встретили нежданных гостей со всей широтой своих душ. Что называется, дорвались.