Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 269 – Эльхан Аскеров

— Ещё раз так сделаешь, пожалеешь, – пообещал Беломир, глядя парню в глаза.

— Уйми сына, княже, ежели не хочешь поминки справлять, – рыкнул казак так, что князь невольно вздрогнул.

— Такой сильный воин? – взяв себя в руки, иронично уточнил горец.

— Оружного татарского сотника голыми руками пришиб. Тому на торгу много видаков было, – ответил Григорий, резко остановившись и глядя ему в глаза. – И учти. Его тронешь, и я в стороне не останусь. Сказано, то дружка мой по делам боевым.

— Хорошо. Реваз не тронет его, – помолчав, кивнул горец и, повернувшись к сыну, что-то быстро проговорил на своём языке.

Они добрались до Гришиного подворья, и казак, первым переступив тын, начал открывать ворота. Въехав во двор, князь ловко соскочил с коня и едва успел развернуться, когда из дома вылетели девчонки и кинулись отцу на шею. Отступив в сторону, Беломир присел на лавочку у крыльца, а Григорий отправился выводить коней, на которых девушек и привезли в станицу. Пока горец о чём-то переговаривался с дочерьми, казак успел заседлать обоих коней и привязать их у ворот.

— Чей это дом? – отодвинув девушек, повернулся к нему князь.

— Мой. Когда понял, кого из полона вытянули, промеж себя решили, что они тут жить пока станут, а я у дружки своего. Я ж писал тебе, – ответил казак, чуть пожав плечами.

— Почему слуг нет? – вдруг влез в разговор младший княжич.

— А у нас в стане ни у кого слуг не имеется, – усмехнулся Григорий. – Казаки и сами никому не служат и у себя слуг не держат.

— Они что, всё сами делали? – удивился парень.

— А они что, не девки? Или для них сие труд великий, самих себя обиходить? – ехидно поинтересовался казак.

Княжич разразился длинной, эмоциональной речью на своём языке, размахивая руками и пытаясь что-то втолковать отцу. Но князь, разом посуровев, осадил его резкой короткой отповедью, что-то приказав в ответ. Скривившись, княжич замолк и, отойдя в сторону, принялся теребить рукоять кинжала, бросая на казака быстрые злобные взгляды.

«У-у, приятель, да ты уже с самим собой сговориться не можешь, – мысленно протянул Беломир, краем глаза наблюдая за ним. – Гонор спокойно жить мешает? Так это не надолго. С такими замашками тебе его быстро оторвут. Вместе с головой».

Между тем князь, отозвав Григория в сторону, принялся что-то тихо с ним обсуждать. Тем временем старший сын усадил сестёр в сёдла и, окликнув отца, что-то спросил. Кивнув в ответ, князь вернулся к разговору с Серко. Старший княжич, вскочив в седло, дождался, когда девушки выедут со двора, и, развернув коня, заставил его пятиться из ворот. В ответ Григорий приложил правую ладонь к груди и коротко поклонился. Недолго думая, Беломир повторил его жест. Улыбнувшись, княжич развернул коня и погнал его рысью, догоняя сестёр.

Проводив его взглядом, Григорий вернулся к разговору, а Беломир уселся на место и, прикрыл глаза, дожидаясь окончания этого совета в Филях. Бродивший по двору младший отпрыск горца огляделся и, пользуясь тем, что на него никто не обращает внимания, медленно двинулся к сидящему с прикрытыми глазами парню. Сам же Беломир продолжал наблюдать за ним сквозь чуть приоткрытые веки. Он ещё и голову опустил, делая вид, что спит на ходу, но за княжичем следить не переставал.

Подобравшись вплотную, княжич примерился и, зло усмехнувшись, резко выбросил кулак в голову парню. Ожидая от него чего-то подобного, Беломир плавно качнулся в сторону, пропуская его кулак над плечом. В итоге княжич с силой всадил его в стену дома и тут же взвыл от боли. Судя по всему, руку он себе повредил крепко. Беломир, выпрямившись, усмехнулся и, глядя пареньку в глаза, спокойно произнёс: