Книга Кодекс Охотника #12, страница 84 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Так, ладно, задерживаюсь здесь ненадолго. Призываю сразу две сотни крыс, а еще сотню ястребов. Эта мелочь отлично справляется с мелкими грызунами. До тех пор, пока не прилетает здоровенная птица с двумя головами, раньше такой я не видел. Помимо того, что она громко каркает, хоть и не похожа на ворона, больше ничего сделать толком не может. Подняла в воздух двух буйволов своими лапами, а толку?

Бегу на нее, и запрыгиваю на спину одного из животных, отталкиваюсь, и в высоком прыжке пробиваю, а затем и разрезаю ее грудную клетку от шеи до самого низа, повиснув на ее теле. Момент был подобран удачно, когда летающая тварь как раз шла на снижение, чтобы схватить новую добычу. Так и погиб этот гордый птиц, отправившись в мое хранилище душ.

Дальше была бойня, в которой я принимал непосредственное участие, и отбивался уже от все новых и новых существ. Мы находились в поле, а кроме него здесь еще недалеко был лес, в нем тоже много кто жил. Порадовали меня шипастые медведи. Они, конечно не такие мощные, как пещерные, но тоже отличное пополнение моего хранилища. Хотя самой ценной добычей я считаю царь-медведя. Эта махина была под три с половиной метра высотой в холке, а на задних ногах еще больше. Все его тело было покрыто шипами, и он на всех парах бежал к нам. Да… Я его еще не завалил, но уже считаю своим.

— Ш-ш-ш-ш-шдоровый, ш-ш-ш-шука! — видя такую картину, даже Шнырька вылез из засады.

На него я не стал кого-нибудь посылать, а решил смахнуться в одиночку. Да, кажется, это будет последняя битва. Ведь не так и много существ здесь осталось. Все поле уже усеяно их телами.

Медведь ревел и бросался на меня, особенно сильно орал, когда я отрезал ему одну лапу. А нефиг думать, что сможет меня завалить без энергии, нахрапом. Это я посчитал прямым неуважением, и доказал ему, что он крупно ошибается. Дальше он напитывал свое тело слабым свечением и, прихрамывая, продолжал наступать на меня. Я же, как чёртов акробат, уворачивался от его ударов и наносил новые порезы.

Тут, конечно, не обошлось без хитрости ментальной твари. Она посчитала, что это самый удачный момент, и напала на меня. Тоже получила, и жжеными мозгами завоняло еще сильнее. Мало того, что я и так умею работать с такими атаками, так еще и печать меня оберегала.

Мишка был убит, и это стало концом глобальной драки. Тварь тоже поняла, что это конец, и ударила всем, что у нее было, выкладываясь по полной. От неожиданности я даже присел на одно колено, показалось, что мне на голову уронили наковальню. А экспериментальный костяной артефакт ментальной защиты просто раскололся, и осыпался костяной пылью.

Урона мне эта атака не нанесла никакого, и я смог встать ровно и выпрямить плечи. Видя, что сопротивляюсь, тварь нашла еще немного сил и… умерла. Вот они минусы быть менталистом. Можно перетрудиться, и спалить свои мозги. Дура…

В пещеру идти мне уже не нужно, там ничего не осталось от её тела. Это был большой глаз с отростками, на которых он передвигался. Сейчас там было лишь слизкое пятно. А жирную голубую желейку притащил мне улыбающийся Шнырька.

— Пляш-ш-ши! — он хитро улыбнулся он, проявляясь.

— А в глаз? — осведомился я. Честно говоря, я немного подустал, и мне было не до шуток.

— Ш-ш-шандр шкуш-ш-шный потш-ш-ш! — швырнул он мне добычу, и на всякий случай свалил. Ему не нравились фингалы.