Книга Кодекс Охотника #15, страница 47 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Для того, чтобы расчистить площадку для посадки, мы дважды прошли, не жалея боеприпасов. Такого количества голубых и чёрных Разломов на единицу площади не существовало нигде, кроме, как центра Эпицентра, и они находились на расстоянии друг от друга в сотнях метров. Примерно один Разлом на квадратный километр. Так плотно были понатыканы здесь, причём, повторюсь, они были второго и первого ранга. Вдалеке мелькнул радужный, но мне он ненужен. Мне нужен был конкретный перворанговый Разлом, к которому мы сейчас приближались.

— Работай! — кивнул я Одину.

Когда мы прошли второй раз, сбросив на копошащихся тварей внизу смертоносные подарки, Москаленко был проинструктирован, заложив вираж более полого, чтобы дать время Одину призвать зверушек и добить раненых тварей, которые попали к нам под удар. Шнырька показал, как более мелкие, но очень смертоносные твари разрывали раненых монстров, которые чувствовали себя хозяевами этих земель.

Андросову это видеть было не обязательно. Когда мы приземлились и вышли из машины, он несколько раз хмыкнул, глядя на истерзанные трупы гигантских тварей, чьи раны не были похожи на осколки и снаряды. Хмыкнул, покачал головой, но ничего не сказал. Вот и ладненько.

— Поднимайтесь в воздух и ждите, мы недалеко, — кивнул я Москаленко. — Один, за тобой контроль территории.

— Самурай, ты со мной? — уточнил у него Москаленко, двигаясь к «Буревестнику».

— Настоящий воин должен почтить память своих врагов, если они сражались доблестно. Таким образом, их души смогут помочь настоящему воину в его будущих сражениях.

Я невольно улыбнулся, поняв двойной смысл маленького крысюка, который просто хотел нафармить ещё немного душ. Москаленко же покачал головой, запрыгнул в «Буревестник» и поднялся. Заходя в Разлом, я увидел, что Один удобно расположился на ближайшем валуне в позе медитации и закрыл единственный глаз.

Мы зашли внутрь. Над нами было ослепительно голубое небо, вокруг цвела зелёная травка. Вдалеке пели птички, журчал ручеёк, а вокруг находился фруктовый сад. Причём, удивительно, некоторые деревья ещё цвели, а на некоторых были красивые яркие плоды.

— Охренеть! — сказал Андросов, судорожно вертя головой. — Что это за райские кущи?

— Твою мать! — сказал Ратник, мгновенно посмурнев. Он скинул фламберг и принял боевую стойку. — Эта битва будет легендарной! — криво усмехнулся он, цепко окидывая глазами окружающую местность.

— Да в чём дело-то? Какая битва? С кем? — удивлялся Андросов, ничего не понимая, но на всякий случай достал свой меч и положил руку на висящий на груди крест. — Это всё похоже на какое-то райское местечко. Что здесь может пойти не так?

— Ты почти угадал, будущий паладин, — улыбнулся чуть шире Ратник, всё также не теряя концентрацию. — Место ты почти угадал, а вот его обитателей… Господин, можно вопрос? — спросил он у меня.

— Валяй! — кивнул я. Со стороны я выглядел расслабленным, но сам был также полностью сконцентрирован, а Шнырька метался по тени, пытаясь понять, откуда придёт опасность.

— Если вы взяли меня, то это значит…

— То это значит, что нам нужна эта душа для тебя.

— Это величайшая честь, господин! — склонил голову Волгомир. — Иметь внутри душу Святого Рыцаря поистине величайшая честь.

— Святого рыцаря? — ухватился за последние слова Андросов. — Это что за хрен такой?