Книга Кодекс Охотника #14, страница 99 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Я тебя люблю!

Настроение у Анны заметно улучшилось. Она ответила взаимностью и сразу повеселела.

Стол внушал уважение. Маленькая страна жила с моря, научившись, в том числе, употреблять и разломных тварей. Некоторые блюда я даже не разобрал, из кого приготовлены, но было изумительно вкусно. Развлекали нас разные танцевальные коллективы и всякие массовики-затейники. Было достаточно весело. Поднимали тосты за Императора, за дружбу России и Японии. И на удивление, был отдельный тост за традиционный японский напиток саке.

Я не выдержал, и осторожно прикоснулся к руке Накамура, привлекая своё внимание.

— Так это вроде традиционно китайский напиток… По крайней мере, они так считают.

У старого японца пахнула аура силы.

— Александр, — нахмурился он. — Хорошо, что я считаю тебя своим другом. Если бы ты это сказал любому другому японцу, это был бы достаточный повод вызвать тебя на дуэль.

— В смысле? — удивился я.

— Ты плохо учил историю? Не помнишь, сколько войн за саке было между нами?

Я судорожно начал припоминать.

— Ну, думаю, штук пять…

— Семнадцать, Александр! Семнадцать войн произошло из-за этого великого оскорбления, что нанесли нам «драконы».

— А оно того стоило? — покачал я головой.

— Конечно, да! Ведь была задета наше честь!

— Вы хотели сказать… честь саке? — хмыкнул я, и тут же получил острым локотком от Анны. — Ладно-ладно, извините. Но это всё равно, если бы мы воевали с Польским Царством из-за того, кто первым придумал водку.

— А вы как будто не воевали? — хитро прищурился Накамура.

— Так вроде не за водку, — нахмурился я, внезапно поняв, что совсем не уверен в этом.

— Кто знает, друг мой, кто знает… — улыбнулся японец, и снова принялся аккуратно орудовать палочками в своей миске.

Я на секундочку задумался. Шнапсовые войны, коньячные компании… А винная война, вообще, мировой будет. Я не выдержал и хмыкнул. Восток, конечно, дело тонкое, но не настолько.

Меня отвлекло то, что внезапно стало тихо. Император поднялся со своего места.

— Рад сообщить моим подданным и дорогим гостям, — он кивнул на другую сторону большого стола, и я понял, что там очень много людей не с японской внешностью, — что у нас завтра стартует ежегодный турнир Истребителей, призом которого был… гхм… очень неплохим.

Он повернулся в сторону нашей делегации.

— Я так подозреваю, что барон Галактионов будет представлять Россию в этом состязании?

— Не-не-не… — я вскочил на ноги. — Спасибо, но нет!

Приз был, конечно, хорош, но меня и так ненавидела уже куча народу, не только в Империи, но и за её пределами. Надавать поджопников местным было не очень разумно.

— Не понял? — удивился Император.

Я увидел, как сбоку вскочил Румянцев, пытаясь что-то сказать, но Император властно махнул рукой.

— Поясните, барон! Разве не вы представитель Империи? Или вы не считаете достойным скрестить клинки с лучшими нашими воинами?

Млять, как же я не люблю эти политические игры! В голове у меня судорожно забегали мысли. Сотни глаз были направлены на меня, и я ляпнул первое, что пришло мне в голову.

— Я бы не хотел портить вам состязание и увозить ценный приз из Японии… Так что, пожалуй, откажусь.

— Отец! Я говорила тебе, что это барон имеет чересчур завышенное самомнение. Да, скорее всего, он действительно силён, и всё, что он сделал — это правда. Но настоящий воин должен быть скромным. Именно этого Галактионову не хватает. Возможно, поэтому он не может называться настоящим воином?