Книга Кодекс Охотника #17, страница 30 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Зашибись… Больше слов у меня не было.

Этому миру, помимо Неназываемого, не хватало еще Илариона Фарадеуса Самандуриела, проклятого принца короля эльфов Викториана Везависа Первого.

Я крепко задумался. Арктика показалась мне не таким уж плохим вариантом. Всяко лучше, чем встретиться с Беллой.

Имение Годартов

г. Кенигсберг

Аманда Годарт, прикусив губу, сидела за ноутбуком и стенографировала беседу своего господина, как последняя простолюдинка. Это был… несмываемый позор, но однозначно лучше, чем смерть или кое-что похуже.

Генри Годарта считали справедливым и умным мужчиной. Считали те, кто находился вне семьи. Внутри семьи всё было по другому. Статус первой жены, что с таким трудом достался Аманде, был выдернут у нее из рук, растерзан и растоптан. Как, впрочем, и сам статус жены.

Генри официально оформил развод, и не помогли даже ее родичи из Короната. Ну, тут сама Аманда запретила действовать своему отцу — маркизу д’Альбе, так как знала твердую руку мужа… бывшего мужа.

Генри лишил Аманду статуса жены, переведя ее в статус секретарши, однако не лишив ее материнских прав. Пока жив ее сын, нынешний наследник Годартов — ей ничего не грозит. Да, позор, да, унижение, но ее жизнь и, частично, гордость при ней. Чего нельзя сказать о родном брате Генри, которого он не пощадил.

— Ты все записала? — повернул голову к ней Годарт.

— Да, господин! — тут же отреагировала Аманда.

— Хорошо, — кивнул князь и повернулся к своему командующему силами спецопераций. — Что думаешь, Ганс?

Ганс Шнайдер только что пересказал господину свою встречу с юным Алексом, что произошла в столице Империи недавно. Алекс, или как он сейчас себя называет — Александр, был хорош. Очень хорош. Аманда десять раз пожалела, что связалась с ним. Но еще больше пожалела, что не придушила его в младенчестве, пока была его сильней. Но даже так она уже не уверена в этом. Те результаты, которые он показывает сейчас, настолько превосходят ее возможности, что она поняла одну важную вещь… Он играл с ними… Со всеми ими…

Поэтому на убийство маленького Алекса она не решилась, тем более, она видела, как Годарт поступил с Галактионовой, когда та была не против избавиться от собственного сына. Да и вообще, у Генри был тотальный контроль за ситуацией внутри семьи. Ей даже казалось, что об её интрижке со своим братом он знал и допустил ее развитие ровно до того момента, как ему было нужно.

— Ну, он принял то, что вам сейчас не с руки появляться в Империи, господин, но и сам сослался на недостаток времени.

— Странно, — покачал головой Годарт. — Я думал, что мое предложение его заинтересует.

— Его заинтересовало, по глазам было видно. Вы же знаете, я его знаю с пеленок. Он хоть и сильно изменился, а точнее, дико усилился, но реакции его мне знакомы. Ему было интересно, однако, судя по всему, у него действительно есть что-то важное.

— Важнее, чем существование его Рода? — скептически приподнял бровь Годарт.

— Мне кажется, господин… Он контролирует ситуацию, — неуверенно сказал старый вояка. — Кроме этого, он просил передать один совет…

Ганс сглотнул и с легким испугом посмотрел на Годарта. Аманда затаила дыхание.

— Да не томи уже, говори! — приказал Генри.

— Он вам… гхм… настоятельно посоветовал не соглашаться возглавить вероятное вторжение в Империю. Дословно он сказал так: “Как минимум, он мой биологический отец, только поэтому я даю этот совет. Если он его не воспримет всерьез — больше советов не будет. Захочет мирно приехать в гости? Пожалуйста. Пойти войной? Что ж… Мой “братец”, очевидно, будет херовым главой Рода, но Генри Годарт с войны домой не вернется.”