Книга Кодекс Охотника #21, страница 67 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Саша… Ты его сейчас снова сломаешь, — подошла ко мне Анна.

— Вообще-то, Волчара, расклад такой… Девушка с боем к тебе прорывалась, и взяла меня в заложники, чтобы я доставил ее к тебе. Я сделал все, как она требовала. А теперь я объявляю вас мужем и женой… Удачи вам в личной жизни!

Волк снова завис, и стал тупо пялится в одну точку.

Не думал, что для него любовный вопрос — это так непросто.

Поспешил поднять Анну на руки, чтобы покинуть кабинет, не забыв при этом подмигнуть Анастасии.

— Пошли, дорогая… Им нужно поговорить наедине.

— Конечно, дорогой, — Анна хитро улыбнулась и, когда мы уже вышли, уточнила. — А ты ничего не перепутал? Ты же еще не Император, чтобы своей волей узаконивать брак?

Тут она остановилась, как вкопанная, и посмотрела на меня с некоторым испугом.

— Или я что-то пропустила?

Я не выдержал и засмеялся.

— Нет, дорогая, такое ты не пропустишь, обещаю… — я сбился. — Если это когда-то случится, конечно… Но, Волк, думаешь, сильно разбирается в моих полномочиях?

— Ну-у-у… — протянула моя жена. — Он считает тебя натурально Богом. Они все тебя считают Богом.

— То-то же!- снова заржал я. — Пусть страдает!

— Тебе кто-то говорил, что ты очень жестокий человек, Александр Галактионов? — прижалась ко мне супруга.

— Не-а… — хмыкнул я. — Так считают мои враги, и они умирают прежде, чем могут это произнести. А мои близкие… Когда-нибудь я, наконец, научу вас всех воспринимать мои шутки номально… Но, это неточно…

Разобравшись с Волком, теперь я мог уделить все свое внимание Карамельке, ведь о ней не забыл.

Просто, когда прилетел, то сразу поговорил с Анной. И выяснил, что это была не болезнь… Анна не разбирается в таких вещах, и потому ошибочно приняла ее состояние за неизлечимое.

Увы… Карамелька, не больна, но мне от этого не легче. Ведь у нее разломная депрессия, и затяжная.

Честно говоря, до сих пор я не видел ее в таком состоянии, и даже понимаю, в чем проблема. Я заметил, когда прибыл, что у нее появилась некая иная связь. Чего не должно было быть. У Кары не может быть других хозяевов или влияний. А значит, это что-то родственное. Ведь связь странная, и очень слабая, словно это было что-то… очень кровное.

— Ты ведь поможешь Карамельке? — спросила у меня Анна.

Девушка ни на миг не забывала про нее, и волнуясь, уже несколько раз переспросила у меня.

— Я же тебе сказал, дорогая, что с ней все в порядке. Это не болезнь… У нее разломная депрессия.

— От этого мне легче не становится, — грустно вздохнула моя жена. — Мне жаль ее, и я не знаю, как помочь. Подумай, Саш… Может я… можем мы хоть что-нибудь сделать?

— Я помогу ей, — обнимаю свою Аннушку. — Ты же знаешь? Все, что от меня будет зависеть, я сделаю.

Увы, но я не был так уверен. Есть некоторые мысли, и я сейчас стараюсь уложить их в своей голове.

Анна пошла в детскую, а я вернулся в кабинет, и быстро разобрался с несколькими важными документами, которые нужно было прочитать и срочно подписать. Вообще, всё, что касается денег, это чрезвычайно важно. А с Карой сейчас сидит Шнырька. Я специально послал мелкого разведчика, чтобы он поддержал ее, и узнал, как дела. Не уверен, что она сейчас хочет общения, вообще, с кем нибудь.

Через тридцать минут я закончил со своей работой.

— Кош-ш-ш-шке груш-ш-ш-ш-шно… — выдал Шнырька мне на ухо.