Книга Кодекс Охотника #21, страница 62 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

И это будет совсем скоро. Ведь лететь нам осталось меньше часа.

Кабинет начальника Службы Безопасности Империи

герцога Болконского

Болконский сидел в своем кабинете и работал над документами, которых было очень много. Кажется, он даже до самой ночи не справится с ними.

Но это и понятно… То, что случилось в Японии, следует внимательно изучить, ведь уже сотни докладов поступают от их разведчиков и шпионов.

Хоть им и казалось, что Япония, скорее всего, уже потеряна, но Александр, с остальными, смогли сделать невозможное, и сейчас по всей Японии прокатываются казни и рейды по неугодным аристократам, которые предали Императора.

Вся страна в большом шоке, и вряд ли сможет быстро оправиться. Ведь слово преданность в крови японцев. Простые люди не понимают, как аристократия так могла поступить. По их мнению, Император делает все для их благополучия и развивает страну ударными шагами. А потому многочисленные казни не вызвали никакого сопротивления у простых людей.

Внезапно раздался стук в дверь, который отвлек его от дел.

— Я занят! — крикнул он.

Как же Болконский не любил такие моменты. Он ясно дал понять своим людям, что сейчас очень занят, и отвлекать его можно только в крайнем случае. Все его сотрудники знали, что если что-то случается срочное, то можно заходить без стука. А значит, это кто-то из гостей. А ведь у него нет времени.

Несмотря на то, что он сказал о своей занятости, дверь все равно открылась.

— Не трогайте меня! Я его дочь! — раздался крик Людмилы Болконской. — Я пройду, и вы не остановите меня!

Болконский вздохнул. Дочка никогда не походила на него по характеру, и не умела, и не любила ждать. Всё от жизни она брала напором, и ее было не остановить, если она чего-то захочет.

— Пропустите! — сказал он своим людям, которые пытались её остановить.

Люди послушались и отошли в сторону.

— Проходи и говори… Только быстро! — он указал ей на кресло возле своего стола.

— Отец! У нас беда! У нас катастрофа! ЧП! Надо поднимать гвардию, армию, флот… Вообще, всех!

Болконский усмехнулся. За последние месяцы, что он не ночевал в своем главном имении, даже отвык уже от ее характера.

— Успокойся, Людочка! Давай спокойно поговорим, — попытался он ее успокоить. — Я уверен, что ситуация не настолько страшная, как тебе показалось изначально. Для начала расскажи, что случилось? Снова кто-то посмел оскорбить тебя?

Это была не шутка… Она, и правда, была несколько раз готова развязать родовые войны за оскорбления, которых на самом деле не было. Но ей показалось, что были.

Люда была из тех, кого называли слишком одухотворенной аристократией. Женщина придерживалась всех правил знатной дамы, и никогда не отступала от них. С этикетом, который был на ее приемах, могла посоревноваться даже с самой Императрицей. Та была более современной.

— Отец! Я же сказала! Наш Род в опасности! ЧП! Трагедия! Нужно срочно поднимать всех! — не прекращала она тараторить одно и то же.

От такого у Болконского разболелась голова, и ему хотелось решить ее проблему, как можно скорее, чтобы она ушла.

— Хорошо… Подниму всех, как только ты расскажешь, что произошло.

Женщину такой ответ устроил, и она, умостившись поудобнее, схватила со стола графин с водой и отпила с горла, что было на нее непохоже.