Книга Кодекс Охотника #21, страница 26 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Дочка! Что случилось⁈ — в голосе японского Императора сквозила искренняя забота.

Старый дурак. Он же знает, кто она такая. Как он мог на это повестись? И это один из лучших представителей этого Мира!

Момент, и тонкий кинжал выскальзывает высокого голенища сапога принцессы… Император Ёсихото не успел даже моргнуть.

* * *

— А вы не хотели меня сначала спросить, готов ли я лететь с вами, прежде чем завалиться ко мне в дом с вашим «Здра-а-асть! У нас снова жопа»? — хмыкнул я, в большей степени для порядка, так как «затравка» меня очень заинтересовала.

— А ты как будто против? — улыбнулся в бороду Хрулев. — Сразу отвечая на твой вопрос «сколько», отвечу — много. Причем, много — по твоим меркам.

Знает, старый хрен, меня прекрасно.

— Как же мы без великого Александра Галактионова? — тут уже заржал Доброхотов.

Пушкин просто развел руками, показывая, что это не его идея.

— Цирк уехал, клоуны остались… — вздохнул я.

— Что⁈ — с лица герцога Доброхотова слетела улыбка.

— Ничего, — еще раз вздохнул я. — Шутка юмора. Твоя идея была?

— Чего это сразу моя? — показательно улыбнулся Доброхотов, а затем махнул на Хрулева. — Его!

— Ну вы, блин, даете! — покачал я головой. — Ладно, пошли чаю попьем и заодно расскажете.

— Блины? — потянул носом Хрулев.

— Они самые, — кивнул я.

В общем, рассказали они мне немногое. Очередной Разлом, очередной вызов. По-факту, Алексеев уже должен был быть на пути в Петербург, чтобы присоединиться к экспедиции Пушкина, но Император Ёсихото лично попросил его до отъезда закрыть еще один Разлом. Благо, он находился не под водой, как девяносто процентов других Разломов Японского Эпицентра, а на суше, на одном из островов Японского архипелага.

Также просьбу отца поддержала принцесса, и это было решающим фактором. Абсолют Алексеев не смог отказать девушке. Оказывается, у Алексеева на принцессу были определенные планы. Я выяснил, что ни для Хрулева, ни для старшего товарища Евгения — Пушкина, не было секретом то, что Алексеев был влюблен в принцессу Эмико. Отвечала ли она взаимностью? В этом не было уверенности. Так вот, вместо того, чтобы полететь домой, Алексеев отправил Хрулеву сообщение, что он «по-быстрому закроет Радужный Разлом, и тут же примчится выполнять свой долг».

«По-быстрому» не вышло. Предпоследний выход его на связь был перед тем, как он заходил в Разлом три дня назад, а последний — два дня назад… Это даже не было чистым «выходом на связь». Это было сообщение «черного ящика» Абсолюта, которое не даже получилось полностью расшифровать.

— А вот с этого момента поподробней! — оживился я. — Какой, к хренам, «черный ящик»? Почему я ничего про него не знаю и, главное, почему у меня его нет?

Я, конечно, промолчал, что у меня есть свой «черный ящик» по имени Шнырька, что спокойно мог ходить туда-сюда из Разлома в Разлом, но я-то думал, что я уникален!

Немного смутившись, Хрулев рассказал, а Пушкин даже показал интересное устройство, в основе которого был кристалл, что использовался для колец Истребителей. Очень дорогая и редкая технология, поэтому владели ей единицы. К примеру — Абсолюты Российской Империи, к которым я с некоторых пор относился. Но, у меня его не было!

Действовала эта система просто. Одна часть оставалась снаружи Разлома, вторая — у Истребителя внутри Разлома. В случае проблем, он мог передать послание. И Алексеев его передал. Звучало оно так: