Книга Кодекс Охотника #20, страница 4 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Глупо отрицать, что Доброхотов — сильный союзник. Хорошо, что я успел до того, как он решился на этот поступок. Честно говоря, я потратил много сил, дабы отбрехаться, почему Доброхотов не может мне помочь. В итоге, я просто разозлился и рявкнул, повысив голос и добавив свою ауру. «Пришибить» этим я вряд ли кого-то смог. Вокруг были сильные Одарённые, но улыбку на лице Доброхотова я увидел. Самое главное, что я встретил поддержку Долгорукова, который, похоже, тоже не сильно хотел воевать в одиночку.

В общем, договорились о том, что у меня есть два часа на проведение операции. И через пять часов тоннель должен быть закончен, поэтому нужно оставить какой-то люфт времени Доброхотову на его самоубийственную попытку.

Я сидел и пил из жестяной кружки удивительно вкусный кофе из личных запасов Доброхотова. Прикрыв глаза, рассматривал место будущих действий через Шнырьку. Здоровенная пирамида, высотой в пятнадцать метров, располагалась вне прямой наводки нашей артиллерии. Мало того, что за скалой, так ещё в вырубленном под неё своеобразном капонире. Сверху было навешано какое-то сумасшедшее количество щитов, а по округе разбросано запредельное количество сильных Одарённых. Радовало только одно, что вражеская техника точно также не работала в зоне действия этой машины.

Это мне уже рассказал Долгоруков. К примеру, ракета или снаряд, которая обрушила стены ущелья, прилетела в момент кратковременного выключения адской машины. Вопрос в том, что того времени, которое оставалось, явно не хватило нашей ПВО. В прошлый раз они не были готовы. И даже сейчас, проанализировав, что будучи каждую секунду наготове, они не справятся. Для того, чтобы обнаружить боеприпас, им надо найти его намного раньше. Для этого, понятное дело, должны работать радары и прочие системы обнаружения. Так что да, всё упирается в эту здоровенную хрень. И мне надо понять, как туда добраться. Мысль была сделать подкоп.

Шнырька даже нашёл сеть пещер, между которыми можно было быстро прорыть проход. Но выяснилось, что мало того, что щиты уходили под землю, так ещё и основание этой пирамиды стояло на бронеплатформе из разломного металла, которое не пробить и не взорвать. Сомневаюсь, что даже прорезать. Нет, если бы мне дали сутки, то я проковырял даже Аквилой, но кто же мне их даст.

Вариант пойти сквозь Тень тоже отметался. Враги подготовились на этот случай, подстраховавшись от «бесплотников», а таким образом, и от меня. Шнырька даже не мог пройти внутрь, а он был исключительно опытный теневой ходок. Если не может он, то вряд ли смогу и я.

В общем, прямо сейчас никаких идей у меня не было.

— Саша, привет! — раздался тихий и сильно уставший женский голос.

Я повернулся и увидел вышедшую из палатки Марию. Под глазами у девушки были синяки от переутомления. Ярко-рыжие волосы слиплись от пота и грязи. Выглядела она измученной, но глаза её горели. В руках она держала кружку кофе.

— Лекари смилостивились и вытащили тебя из сна? — удивился я, и похлопал свободной рукой рядом с собой. — Ну, присаживайся, раз пришла.

Она села рядом, и мы молча пили кофе под грохот канонады и пылающее вокруг пламя.

— Спасибо! — сказала она тихо. Одно единственное слово, сказанное спокойным, ровным голосом, в котором было так много эмоций.